Электронная книга - «Трилистник. Хогвартс (СИ)». Краткое содержание книги:
— Твой родственник? — полюбопытствовал Ник у Джима, поправляя свои прутья для метлы, так и норовившие рассыпаться.
Джим готов был сквозь землю провалиться от стыда за кузена. Всё, что он мог, это пробормотать нечто невразумительное и отвести глаза.
Тем временем мистер Хант подошёл к Брайану и забрал у него повреждённую биту.
— Я вынужден попросить вас уйти, мистер Поттер, — твёрдо сказал владелец.
Брайан вздрогнул, повернулся к мистеру Ханту. На его лице отразилась странная смесь возмущения и понимания.
— Хорошего вам дня, — произнёс Брайан и, поискав взглядом, призывно махнул Джиму.
— До встречи в школе, — сказал Ник.
— Угу, — откликнулся Джим, у которого горели уже не только уши, но и щёки.
Из рая магазинчика Поттеры вышли на промозглый холод. Косой переулок горел вечерними огнями, но у Джима было темно на душе.
— Зачем ты полез к этому мужику? — пробубнил он, едва поспевая за размашисто шагавшим в сторону «Котла» Брайаном. — Теперь Ник расскажет всем на факультете! А ещё хуже, я не могу приходить во «Всё для квиддича»!..
На его вполне обоснованную претензию Брайан так и не ответил.
========== Глава 31. Ценность изменений и магия постоянства ==========
В Хогвартс Дейдара возвращался в мрачно-приподнятом настроении. С одной стороны, ему совершенно не нравились напряжённые недомолвки родителей, как и поведение Джима. С другой, он в скором времени вновь окунётся в компанию, приносящую неожиданно много пользы и удовольствия.
— Я пошёл, — буркнул Джим и, не дожидаясь ответа, потянул чемодан в сторону вагона, у которого его поджидали Сириус и Хвост.
Проводив его взглядом и убедившись, что братец справился с закидыванием чемодана на высокий приступок, Дейдара зашагал в противоположную сторону. В последнем письме Эшли уточнил, какое купе они займут, поэтому буквально через пару минут Дейдара с удовольствием жал руки братьев Шелби. На удивление, только их; Лестрейнджем в купе и не пахло.
— Рад тебя видеть, Дэвид, — начал разговор Эшли как обычно по этикету, хотя в его глазах горело нетерпение. — Как прошли каникулы?
— Более-менее продуктивно, — откликнулся Дейдара и стал доставать из сумки плоды своих рождественских трудов. Шелби следили за его действиями с жадным интересом.
В отличие от Джима и его мелких прихвостней, эти ребята не играли в игрушки. Да, Рабастан то и дело встревал в дуэли на ровном месте, но это даже нравилось Дейдаре. К пятому курсу Лестрейндж поднаторел в мощных, а порой и хитроумных проклятиях, многие из которых далеко выходили за рамки школьного курса, и Дейдара, вечно напрашивающийся на роль секунданта Рабастана, многие из них перенял и более-менее освоил. Лиам, конечно, от этих преимущественно ночных вылазок не был в восторге и очень забавно злился, пытался отчитать Рабастана, когда тот в очередной раз лишь чудом не попадался после или во время дуэли в лапы завхозу и учителям. Рабастан от него отмахивался, и Лиаму оставалось только рассерженно сопеть. Эшли за этим наблюдал с улыбкой, а затем прилагал все усилия, чтобы как можно скорее примирить брата и друга. Обычно это ему удавалось за пару часов, и компания вновь заседала за разработку планов и просчёт прибыли.
— Умно, — скупо похвалил Лиам, рассматривая взятый у Дейдары спецвыпуск «Ича-Ича» ко Дню Святого Валентина.
Вдохновение на него посетило Дейдару как-то ночью, и работа над тридцатью страницами нового комикса съела две недели каникул. Пришлось заодно рисовать какие-то пейзажные наброски, чтобы скрыть истинную деятельность от заботливой мамы. Та, к слову, пришла от них в полный восторг — это воодушевило Дейдару, и он повторил понравившиеся маме рисунки краской, что делал крайне редко. Дейдара не любил краски — они, засохнув, делались статичными и скучными, в отличие от карандаша, который всегда можно стереть. Так Дейдара перерисовывал многие детали уже готовых и давно закинутых «в склад» страниц комикса просто потому, что при новом взгляде на них почувствовал что-то другое. Ему нравилась динамика, нравились изменения. А вот с красками можно было лишь нарисовать поверху, но прежнее-то, несовершенное оставалось где-то там, под новыми мазками.
Впрочем, маме нравились яркие краски, а для её удовольствия Дейдара готов был закрыть глаза на собственные чувства от работы. Тем более что, нарисовав, он мгновенно вручил картины маме и забыл, вернулся к любимому карандашу. В памяти осталась только мамина улыбка.
— На этом мы должны хорошо заработать, — Эшли, заглядывающий в комикс через плечо брата, выглядел откровенно радостным. — Кстати, мы разобрались с чарами, создающими лишь временный дубликат, и придумали, как сделать так, чтобы сам дубликат невозможно было продублировать.
— Очень хорошо, — удовлетворённо ответил Дейдара. Вот и польза от старшекурсников — сам он, проломав голову пол-осени, так и не смог справиться с этой задачей. — Покажите, мм.
Он заметил, как Лиам чуть приметно нахмурился, но Эшли достал волшебную палочку. После долгого свистка «Хогвартс-Экспресс» тронулся и неспешно пополз к границе Лондона. Положив перед собой спецвыпуск «Ича-Ича», Эшли чётко произнёс усовершенствованную формулу дубликации над каждым разворотом, после чего добавил защиту от копирования и придвинул копию к Дейдаре.
— Она должна продержаться семь дней, — сказал он, пока Дейдара листал страницы. Копия вышла добротная, без потери чёткости рисунка и текста, и Дейдара кивнул.
— Окей, я пронаблюдаю. С вот этим, — он постучал пальцем по спецвыпуску, — время у нас есть до февраля, но что насчёт четвёртого тома основного сюжета? Думаете, к нему уже можно применить ваши чары, или пока по старинке?
— Наши опыты на каникулах не выявили проблем с копиями, — ответил Лиам.
— Мы лишь хотели, чтобы ты убедился сам, — приятно улыбнулся Эшли.
Дейдара хмыкнул в ответ, не скрывая весёлого скепсиса. Он был птицей стреляной, поэтому, когда заключал с Шелби договор о настоящем сотрудничестве, не поленился дописать обязательное условие, что партнёры должны информировать его обо всех деталях, в том числе и заклятиях, применённых к любому из общих товаров. Рабастан на это легкомысленно поржал, Лиам ворчал и попытался поспорить, но Эшли, видя, что Дейдара непреклонен, унял обоих и согласился на внесённое изменение. Всё-таки, как Дейдаре нужна была их осведомлённость в продвинутой магии, Шелби требовалось его воображение и нестандартный подход.
— Тогда я убежусь, и, если копия поведёт себя, как задумано, со следующей недели запустим четвёртый том, — с первостепенными делами было покончено, и Дейдара полюбопытствовал: — Кстати, где Рабастан?
— Должен быть в поезде, — отозвался Эшли словно бы даже с беспокойством.
Дейдара сузил глаза.
— На каникулах его было не видно, не слышно.
— Это нормально, — Эшли поправил очки в тонкой золотой оправе и откинулся на мягкую спинку сидения. — Его отец не приветствует общение Рабастана с нами.
— Может, злится, что ему не перепадает кусок от прибыли? — пожал плечами Дейдара, хотя и видел по глазам Эшли, что ситуация намного серьёзней. — В любом случае, — он поднялся, — пойду поищу его. Всё же и он должен быть в курсе планов компании.
— Конечно, — рассеянно откликнулся Эшли, уже полностью погрузившийся в свои мысли. Лиам и вовсе успел достать учебник по зельям и углубиться в него.
Обнаружить Рабастана удалось в самой середине поезда, где он расположился в купе Нарциссы Блэк, окружённой подружками и Тристаном Фоули. Забившись в угол, Рабастан игнорировал попытки девушек втянуть его в чаепитие и мрачно пялился в окно.
— Всем привет, — раскрыв дверь купе, Дейдара беззастенчиво ввалился в обитель старшекурсников Слизерина. — Как жизнь?
— Чего тебе, Поттер? — мгновенно ощерился Тристан, тяжело переживавший победу Гриффиндора в квиддичном матче и в особенности то, что проиграл гонку за снитчем Джиму.
— Позлорадствовать, конечно, — не смутился Дейдара и прислонился плечом к дверному косяку. — Что тебя, Фоули, что Лестрейнджа пацаны совсем перестали звать в свои тусовки, мм.