Первое дело Еремея
- Автор: Щепетнёв Василий Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Первое дело Еремея». Краткое содержание книги:
И если бы только они...
— Вы, дорогой Брасье, надеюсь, не хотите подвергать жизнь отца Еремея ненужному риску?
— Нет, достопочтенный Хармсдоннер, разумеется, нет. Напротив, никто в скиту не будет в большей безопасности, чем отец Еремей.
— Тогда я спокоен, — удовлетворенно проговорил старшина. — Мы не при каких условиях не можем допустить малейшей угрозы жизни нашему дорогому отцу Еремею.
— Но…
— Нет, нет, отец Еремей, не возражайте! Давайте доверимся капитану Брасье, уж он-то в своём деле высший мастер. Знаете, величайший Лек-Сий говаривал: если сапоги всмятку, то пёк их пирожник.
С авторитетом величайшего Лек-Сия не поспоришь. Еремею оставалось только согласно кивнуть.
Никто не обвинял Еремея в гибели патрульных. Так, косые взгляды, кривая усмешка в ус, холодность, не более того. Но Еремей понимал — всех стражей границы чрезвычайно настораживало то, что двое из патруля исчезли, а на третьем — ни царапинки. Будь Еремей изранен, истекай он кровью — его бы окружили сочувствием, дружбой. Но сейчас от него словно дурно пахло. Трусостью, предательством, ложью?
Или он сам приписывает другим собственные страхи и подозрения?
Какое приписывает, достаточно послушать Брасье.
На выходе из дома совета по обе стороны от Еремей выросли два стража границы.
— Это ваша охрана, отец Еремей, — бесстрастно сообщил капитан Брасье. — Дневная охрана. Ночью, разумеется, мы её усилим.
— Благодарю вас, капитан, — нашёл в себе силы любезно ответить Еремей.
— Я лишь исполняю свой долг.
Еремей пошёл в свой дом. Теперь, когда его охраняли, нужды пребывания в казарме не было — сказал Брасье. А звучало это, будто ему, Еремею, не место среди бравых и честных воинов. Или опять в уши летело эхо самообвинения?
Капитан не представил ему стражей. Тоже симптомчик.
Ничего. Есть язык, познакомимся. Потом. Сейчас это выглядело бы несколько нарочито. Чуть ли не заискивающе.
Доведя Еремея до дома, у порога стражи остановились. И его остановили.
— Согласно указаниям капитана Брасье, мы должны осмотреть ваш дом.
— Осматривайте.
Пока стражи границы заглядывали в тёмные углы его жилища (так говорится — тёмные, на деле же было вполне светло), Еремей раздумывал: отдай он приказ прекратить охрану и вернуться в казарму, выполнили бы его стражи границы?
Мудрый муж повёлевает солнцу скрыться лишь в урочный час, учил величайший Лек-Сий. Урочный час для Еремея явно не наступил. Не стоит и пробовать.
Наконец, удовлетворенные осмотром, стражи покинули жилище.
— Мы будем рядом, у крыльца — то ли ободрили, то ли предупредили они Еремей.
— Я очень рад, — ответил он.
Радоваться, если откровенно, ему не хотелось совершенно. Если отбросить мишуру условностей и оставить голую суть, он, Еремей, священник поселения Но-Ом, был под домашним арестом. Хорошо, не совсем арестом, он все-таки может передвигаться по поселению. Хотя и может ли? Ну, как стражники скажут, что караул-де устал, и не соблаговолит ли отец остаться дома?
Проверим. Но потом. Неизвестно, как караул, а он, отец Еремей, устал чрезвычайно. Руки дрожат, поджилки трясутся. И не от страха или смущения, а просто знобит. Рецидив болезни? Очень может быть. С чего это он решил, будто сайрин-лихорадка покинула его навсегда?
Вот и название придумалось — сайрин-лихорадка. Ничего название. Нужно описать её. Это даже его долг, как первого больного. Он, конечно, так и назовет болезнь — сайрин-лихорадка, хотя, возможно, позже заклинатели дадут болезни название «Лихорадка Еремея». Пусть хоть что-то после Еремея останется.
Действительно, мысли позволяли себе некоторую вольность. Не расслабляться, не расслабляться.
И хорошо, что не расклеился, не раскис. Потому что к нему в дом зачастили прихожане — по двое, по трое, а то и сразу впятером. Просили совета, изъявляли желание поработать для церкви, хотели получить разъяснение по богословским вопросам, приносили разные диковинки, могущие, по их мнению, заинтересовать священника, хотели прибрать в доме, поковыряться в маленьком садике, посадить необыкновенно душистые цветы или дерево, что через пять, самое большое, шесть зим даст плоды.
А когда в назначенный час после вечерней службы прихожане расходились по баракам (новый устав вступал в действие с завтрашнего дня), каждый из них почёл своим долгом выразить отцу Еремею признательность за душевные слова, которыми он одарил всех добрых поселенцев Но-Ома.