Первое дело Еремея

— Простите, капитан? — переспросил старшина.

— Я хочу сказать, что патрульные Шалси и О’Коннор, очевидно, всё внимание уделяли отцу Еремею. Они не могли допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось, и, вследствие этого, перестали следить за собственной безопасностью. Этим и воспользовался враг.

— Вы полагаете, капитан Брасье, что это был один человек?

— Нет, достопочтенный Хармсдоннер. Это мог быть и не один, и не человек. Но в любом случае — враг. Враг умный и сильный. Он не попался в ловушку, измышленную отцом Еремеем, он сам воспользовался ею. Очень, очень умный враг. А то, что он бесшумно справился с двумя хорошо обученными и вооружёнными стражами границы, говорит о его силе и ловкости. Мы трижды прочесали маршрут и не нашли ничего. Н ни следов, ни крови. Ничего.

— Но, — решился, наконец, вставить слово Еремей, — возможно, они отклонились от маршрута?

Богатырь недружелюбно посмотрел на священника.

— Шалси и О’Коннор были хорошими солдатами. Они не могли нарушить приказ. Быть может, вы, отец Еремей, изменили его? Вас, как советника, они не могли ослушаться.

— Нет. Такого приказа я не давал, напротив, мне нужно было, чтобы патрульные строго придерживались маршрута. Иначе бы мой план не сработал.

Уж лучше бы он не сработал, говорило лицо капитана, но голос оставался бесстрастным.

— А вы сами, отец Еремей, не уклонялись от маршрута патруля? Все-таки место для вас новое, тем более, ночь, темнота.

— Я не уклонялся от маршрута, — так же бесстрастно ответил Еремей и перечислил по памяти все пункты-ориентиры.

Впечатления на Брасье его память не произвели никакого.

— Что ж, это лишь подтверждает мысль о том, что враг необычайно ловок и силён. Нам понадобятся все наши силы и всё наше умение, чтобы остановить его.

— И первое, что мы должны сделать, это принять новый устав поселения, — добавил достопочтенный Хармсдоннер. — Предлагаю решить этот вопрос неотлагательно.

Вот так. Умный старшина, выбрал время. Сейчас, когда на Еремея легла, пусть и недоказанная, вина за гибель патрульных, он не чувствовал за собою права наложить вето на решение. Как, отец, вам мало гибели Шалси и О’Коннора?

Но он все-таки проголосовал против. Просто против, без вето.

— Итак, двумя голосами против одного решение принято, — в голосе старшины не было никакого злорадства. Ничего личного. Принято нужное решение, вот и всё.

— Теперь об идее отца Еремей, — Брасье по-прежнему говорил голосом деревянным, пустым. Как утром встретил Еремей одного, без патрульных, так и сел у Брасье голос. — Идея, как и все идеи, приходящие в голову отца Еремея, замечательная. Отличная, нужно сказать, идея. Но требует прежде подготовительной работы большого масштаба. Четыре патруля вышли в ту ночь — а нападению подвергся именно тот, который сопровождал отец Еремей. Значит, можно предположить, что отец Еремей будет привлекать особое внимание врага и впредь. Но теперь мы начеку. Благодаря новому уставу возрастет число патрульных, и мы сможем уделить отцу Еремею столько людей, сколько необходимо. Отныне и днём, и ночью вас, отец Еремей, будут сопровождать стражи границы поселения Но-Ом в количестве достаточном, чтобы отразить врага и уничтожить. Я выделю для этого лучших людей, да и сам не упущу возможность половить рыбку на такого живца.