Добрыня Никитич и Алеша Попович

Пазволила младцу маминькя вы яхотнички, Да ва те было ва яхотнички, ва разбойнички. Ай да яхотушку дяржал он да ровна тридцать лет; На тридцатом-то гадочки яму́ сон привидился, 5 Будта яво маладая жана ана замуж идет За таво было за Ялешу ана за Поповича, Как за девичья-то та за насмешничка, Ну за бабьява была ана пирялесничка: Пиряльстил бы Алёша яво маладу жану. 10 Ой как и тут жа добрай моладец он и патривожился, Брал сваю уздечку он письменнаю, Он обратывал Добрыня он добра сваво каня, Он сядлал яво сиделицам он и всё ня владанам, Падкладал он да патник все шалковай, 15 Падтягал он да падкружачки письменнаи, Он и брал с сабою плетичку он двухпуднаю. Он и бил каня сваво па крутым бидрам, Да и сам жа он кане сваму толька приказывал: «Ты няси, няси, добрый конь, мине паскарея дамой, 20 Ой выши лесу, выши темнава стаячива, Ты немнога всё панижи облака хадячива». Ой падбягаить всё Добрыня ка широкаму двару, Он и бьет капьем младец аб варотички; Все дубоваи виреюшки ани пакачнулися, 25 Ну жалезнаи задвижки ани атдвигнулися, Ну ришотчаты варотачки настиж растворилися, Ну и брякнула калечка ана сиребриная, Ну бряхнула всё сабачка ана всё барзых кабялей. Ну выходит там старушка ана старинькая, 30 Вот таво было Дабрыни мать да родимая: «Ой, што за пьяница тут, за пропоица таскаитца? Ой па затыльицу ай пьяница да дажидаитца?» — Ай я ня пьяница, ни пропоица, твая чадушка. — «Ой да ты врешь, моладец, врешь ты, аблыгаися! 35 Ты пашто-та маю старость ты абманаваишь? Да маё толька чадушки ровна тридцать лет нет, Да у маёй было у чадушки справа ни еткая: У маей только чадушки конь как лев рявел, А справа маладецкая как жар гарит». 40 — Да ты маминька, маминька, мать радимая! Добрай мой конь вот весь изъездился, Мая справа маладецькая вся изаржавела. — Тут и падала яво маминька на сыру землю. Ой падхватил он сваю маминьку под белыя руки, 45 Он панес вы палаты белы каменнаи; Он и входит ва палаты, богу ня молитца, И к часной и к биседушки он да ня кланяитца; Он и сел жа всё младец да в бальшом мести, Ва том жа ва местички, только всё на коннички, 50 Ой он и брал жа он гусли да званчатаи, Падтягал он да и струны всё шалковаи, Заиграл он таю песню, песню приюнывнаю: «Ты Марина, ты Марина, дочь Ивановна! Спомни, спомни ты, Марина, как мы с табой игравали 55 Да ты спомни, ты Марина, как мы винчалися, Да ты спомни, ты Марина, чем мы обручалися, Пагляди-ка ты, Марина, в мине залатой перстинь». Как Алёша да Попович он и патрявожился. Патривожимшись, он, Алеша, на пабег он патянул. —