Добрыня Никитич и Алеша Попович

Как у нашего князя, у боярина, Как у солнышка у Владимира, У душечки княгини королеевны Было пированье великое, 5 Было пированьице, почесен пир На многие гости богатые, На сильные могучие богатыри. Все на пиру пьяны, веселы, Пьяны, веселы сидят, забавляются, 10 С молодыми-то женами потешаются. Один-то из них Добрынюшка невесел сидит, Невесел сидит Добрынюшка, нерадошен, Он повесил свою да буйну голову, Он потупил свои да очи ясные 15 В белокаменной палате, в кирпишят пол. Солнышко Владимир князь По светлою светлице похаживает, Золотым костылем подпирается, Сам говорит таковы слова: 20 — Все у нас на пиру сидят пьяны, веселы, Пьяны, веселы сидят и потешаются. Один у нас Добрыня невесел сидит и нерадошен. Али тебе, молодец, местицо не по вотчинке? Али чарочки тебе не доносятся, али обносятся? 25 — Нет, местичко мне твое по вотчинке, И чарочки мне тво[и] доносятся и не обносятся. Все у тебя во Киеве поженены, Один я, молодец, холост живу, Заходись[14] мне, молодцу, жанитися. 30 — И вот тебе дочери королеевски, Вот тебе дочери восподские, Вот тебе дочери купецкие, Вот тебе дочери и поповские. Из-за того ты, молодец, где-ка хошь жанись. 35 — Не надо мне дочери королеевски, И не надо мне дочери купецкие, И не надо мне дочери поповские, Возьму-то я девонюшку хресьянскую. У селенина Микулы у серебреника, 40 Есь у него три дочери, На меньшой дочери, на Настасье Микулишне. Тут у царя не пива варить и не вина курить. В воскресеньице было смотреньице, В понедельничек обручаньицо и венчаньицо. 45 Веселым пирком да и свадебкой. Жили с Настасьюшкой неделечку, Стал-то добрый молодец срежатися Во далече чистое поле, Стал-то Настасьюшке наказывать, 50 Стал-то Микулишне наговаривать: — Жди-ко меня, Настасьюшка, три годы, Дожидай-ко меня, Микулишна, шесть годов, И жди меня двенадцать лет. Во двенадцать лет не буду, 55 Куды хошь пойди, хот[ь] замуж пойди. За моего за великого за недруга, За молодого за Олешу Поповича не ходи. Провожала-то его матушка родимая, Чесна вдова Офимья Александровна, 60 Наказывала-то ему матушка родимая: — Поедешь ты, мое дитетко, по высоким горам, И по темным лесам, и по быстрым рекам, Приедешь, мое дитетко, к синю к морю. Изымут тебя жары летные и петровские, 65 Захотись тебе, молодцу, в синем море покупатися, Не сымай-ко с себя шляпу грецкую и турецкую. Ездил, ездил доброй молодец И приехал к синю морю. Изняли-то его жары летные и петровские, 70 И захотись-то ему, молодцу, покупатися. И стал он купатися, И не снял с себя шляпу грецкую, турецкую. Первые струечки заманчивы, Поплыл по синю морю, 75 А вторы-то струечки невольные, А желты пески далеко, И выплыл на желты пески. Налетат на него змеишо огненное: — Ох, я тебя живого сожру сейчас!