Моральное воспитание

Несомненно, в какой-то мере наказание имеет этот приписываемый ему результат. Невозможно априори отрицать, что страх наказания может оказывать благотворное влияние на некоторые проявления воли. Но это не единственный и даже не главный смысл существования наказания. Если бы оно не имело иной цели, то приносимая им польза имела бы сугубо второстепенное значение, и можно было бы задаться вопросом, компенсирует ли оно те серьезнейшие неприятности, которые вместе с тем причиняет. В самом деле, поскольку наказание воздействует извне и вовне, то оно не может достигать самого источника моральной жизни. Оно может, в той мере, которую мы сейчас определим, научить ребенка механически избегать некоторых действий; но в противовес склонности, толкающей его к тому, чтобы поступать плохо, оно не может вызывать противоположную склонность, влекущую его к хорошему. Устрашение, даже тогда, когда оно эффективно, само по себе не является морализирующим фактором. Если бы наказание не имело иной функции, кроме сдерживания, путем устрашения, попыток совершения проступков, то в нем вполне можно было бы видеть средство обеспечения внешней и материальной законности, своего рода полицейское средство поддержания порядка; но оно ни в коей мере не было бы инструментом морали. Более того, даже с этой специфической точки зрения его эффективность весьма ограничена. Итальянские криминалисты с помощью поразительных примеров показали, что профилактическое влияние, которое столь часто приписывали наказанию, было преувеличено и далеко от истины; и легко понять, почему оно должно быть весьма ограниченным. Конечно, причиняемое им страдание – это зло, причем зло, которое в какой-то мере учитывается при принятии решения моральным субъектом. Но зло также заключается и в том, чтобы себя ограничивать и стеснять для выполнения своего долга. Во всяком долженствовании присутствует лишение, самопожертвование, самоотречение, которые могут стоить довольно дорого, особенно если мы естественным образом к этому не склонны. Почему же из названных двух зол именно первое кажется наиболее опасным? Как раз наоборот, поскольку наказание удалено во времени, поскольку множество разнообразных факторов позволяют надеяться, что удастся его избежать, оно находится в самых неблагоприятных условиях для того, чтобы создать противовес несомненному злу, которое себе навязывают, когда сопротивляются уже присутствующему соблазну, когда отказываются от непосредственного наслаждения. В целом наказание – это профессиональный риск в карьере правонарушителя. Но существует огромное множество карьер, в которых профессиональный риск весьма значителен и в которых тем не менее пополнение происходит без всяких затруднений. Шахтеров, рабочих, занятых в опасных отраслях промышленности, рыбаков Исландии и т. д. не останавливает пример их товарищей или предшественников, которых настигла смерть или поразила болезнь. Они предпочитают скорее подвергать себя несомненной и серьезной опасности, чем отказаться от профессии, от формы деятельности, которую любят. Почему же риск, которому подвергается правонарушитель, должен в большей мере помешать ему следовать своим влечениям? Конечно, наказание вполне может остановить тех, кто не имеет, если можно так выразиться, соответствующего призвания, натуры слабые, которые колеблются, сомневаются в выборе одного из двух направлений; но этим и ограничивается его воздействие. Но то, что мы говорим о взрослом правонарушителе, может точно таким же образом повториться с тем, кого можно назвать школьным правонарушителем. Когда естественная леность ребенка имеет в качестве противовеса лишь перспективу возможного наказания, можно вполне опасаться того, что в большинстве случаев она одержит верх. Следовательно, если единственный смысл существования школьного наказания состоит лишь в том, чтобы избавить нас таким образом от нескольких проступков, то польза, приносимая наказанием учителю, разумеется, не может соответствовать тому месту, которое оно занимает и всегда занимало в воспитательно-образовательных системах, особенно если вспомнить о том, во что оно обходится, о потере сил, разбазаривании времени, которое оно за собой влечет, и, в придачу, о тех скверных чувствах, которые оно может вызывать у ребенка.