Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ

Рядом с Моджаддеди сидел профессор Бурхануддин Раббани, единственный таджик в «Пешаварской семерке»: остальные принадлежали к пуштунскому большинству, составлявшему около 40 процентов населения Афганистана. Бывший профессор исламского права Кабульского университета, он внешне напоминал своего миниатюрного соседа: та же бородка с проседью, те же добрые глаза и то же восточное спокойствие. Но на этом сходство заканчивалось. Раббани был жестким политическим бойцом, который в 46 лет создал крупную и эффективную партию Сопротивления, имеющую своей опорой Бадахшан на севере страны, и в процессе создания партии привлек на свою сторону многих способных командиров из других группировок. Наиболее известным командиром в «Джамиатэ Ислами» Раббани, что переводится примерно как «Исламское общество», был легендарный Ахмад Шах Масуд, чья база находилась в Панджшерском ущелье к северу от Кабула. Раббани был загадкой. На его лице ничего нельзя было прочесть, так как он смотрел в пол. Он не оглядывал комнату и, похоже, не искал зрительного контакта со мной.

Гульбеддин Хекматияр, сидевший по другую сторону от Моджадедди, слегка подался вперед в кресле и внимательно посмотрел на меня. Он выглядел очень внушительно, и другие невольно последовали за его движением. Хекматияр был самым непроницаемым из афганских лидеров, самым «сталинистским» из всей «Пешаварской семерки», поскольку, не колеблясь, отправлял на смерть любого нарушителя партийной дисциплины. Он был единственным лидером, который вызывал споры как в Вашингтоне, так и в Москве, где его вариант параноидального фундаментализма в равной степени вызывал тревогу. В КГБ была специальная дезинформационная группа, которая имела своей целью внесение раздоров среди членов «Пешаварской семерки», и Гульбеддин Хекматияр — как фаворит Пакистана — был ее основным объектом. Москва смешивала известные факты с традиционными фантазиями КГБ. Например, была история о том, как радикал кабульского университета Гульбеддин обезображивал кислотой лица афганских девушек, отказывавшихся носить чадру. Он изображался хладнокровным убийцей, который своими руками уничтожал бойцов Сопротивления, нарушивших кодекс верности. Активно распространялся сфальсифицированный приказ Гульбеддина одному из своих подручных, в котором ставилась задача уничтожения других лидеров афганского сопротивления.