Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Когда в Париж пришло известие о гибели Мэна, фанатичные католики (надо учесть популярность семьи Гизов в Париже в период Лиги) сожгли кальвинистский храм в Шарантоне и убили нескольких гугенотов, а также католиков, стремившихся помешать убийствам.[381] Этот взрыв фанатизма попыталась использовать Мария Медичи, самовольно явившаяся в столицу и настраивавшая пребывавших там вельмож против Люина. Как уже было сказано, война с гугенотами была очень непопулярна в среде знати. Появилось множество памфлетов, в которых Люин подвергался осуждению и бесцеремонному осмеянию не только за неудачу под Монтобаном, но и за всю политику в целом — за войну с гугенотами, отстранение знати, «попустительство» Испании в Вальтелине и в Палатинате и т. д.

Очень тревожной была обстановка в злополучной Вальтелине. Провал осады Монтобана еще больше укрепил намерения Испании остаться хозяйкой швейцарских проходов. Спинола оккупировал Верхний Палатинат и Юлих. В связи с этим и папа занял более происпанскую позицию. Он предлагал Франции помочь ей в Вальтелине, если она покинет своих союзников голландцев (только что потерявших Юлих), т. е. повторил предложения, сделанные Филиппом III Бассомпьеру до подписания Мадридского договора. Испанское правительство по-прежнему вело двойную игру. В своих официальных заявлениях оно осуждало действия своего миланского губернатора, а на деле одобряло и поощряло их. В сентябре-октябре Фериа возвел еще два форта в Вальтелине против Венеции и старался заставить Граубюнден подписать договор, по которому Вальтелина присоединялась к Милану, а Испания получала монопольное право на использование проходов. Положение стало угрожающим: Граубюнден не мог своими силами отразить испанскую агрессию, под ударом оказывалась Венеция, Франция лишалась своих прав в горных проходах. Сразу же после снятия осады с Монтобана венецианский посол заявил Люину, что совершенно необходимо воевать с Испанией, ибо без этого она Вальтелины не уступит, и теперь Люин не возражал против организации франко-итальянской коалиции для этой цели.

Все эти соображения сыграли немалую роль при решении правительства снять осаду и вернуться в Париж.[382] Вместе с тем программа дальнейшей борьбы с гугенотами в следующем году оставалась в силе, оставалось и доверие короля к Люину; еще в начале декабря в Тулузе был отставлен духовник короля, иезуит Арну, выступивший против коннетабля.

На пути из Тулузы в Париж пришлось силой снова взять города Монёр и Сент-Фуа (они были опять захвачены гугенотами), иначе дорога на север была для короля закрыта. В предвидении будущей кампании и для прочного закрепления завоеванных позиций почти всю наличную армию расставили на зимовку по гарнизонам в городах Гиэни. Главная ее часть под командованием маршала Сен-Жерана была размещена вокруг Монтобана. Другой частью, сосредоточенной вокруг Сент-Фуа, командовал д'Эльбёф (один из Гизов).