Французский абсолютизм в первой трети XVII века
- Автор: Люблинская Александра Дмитриевна
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Французский абсолютизм в первой трети XVII века». Краткое содержание книги:
Вплоть до рождения Людовика XIII в 1601 г. Конде был при Генрихе IV, не имевшем законных сыновей, «возможным наследником» престола, как ближайший его родственник по мужской линии. Теперь, в 1622 г., подобная ситуация могла повториться. У Людовика XIII не было детей, и наследником престола был его брат Гастон. Следовательно, только последний отделял принца от возможного наследования короны, и Конде считал, что у него имеется больше шансов, чем их было в свое время у Генриха Наваррского, наследовавшего в конце концов трем своим бездетным кузенам. Эти надежды отвлекли Конде от его прежней роли вождя феодальной аристократии. Они же внушили ему желание расправиться с гугенотской партией как можно скорее и как можно круче, чтобы обеспечить себе затем благополучное царствование. Так он и объяснил свои действия современнику, недоумевавшему (как и многие) по поводу странности его поведения,[386] ибо Конде, сын и внук вождей гугенотов XVI в., был в своей ненависти к гугенотам последовательнее любого церковника-«святоши» (dévot).
Все это было хорошо известно королю, и именно поэтому Конде нельзя было поставить во главе правительства. От старых министров своего отца и от Люина молодой король научился осторожной осмотрительности, учету реальных возможностей. Провал осады Монтобана в 1621 г. был для него еще одним уроком. Кроме того, он должен был все время считаться с международной обстановкой. Выше было показано, что в некоторые моменты она была способна оказывать на политику правительства даже решающее влияние. Характерно, что принца Конде не было с королем под Монтобаном; он действовал в Берри и Бурбоннэ.
После смерти Люина король решил править самолично и пожелал быть в курсе решительно всех дел, дабы решать их самостоятельно. Однако, как и предсказывали придворные, эта попытка кончилась неудачей. Молодой человек обнаружил полностью все свои качества. Он понимал задачи политики, был проникнут желанием возвеличить Францию, как это сделал Генрих IV, обладал постоянством. Но в нем не было того материала для исполнения «должности короля», который оказался впоследствии у его сына, Людовика XIV, прошедшего к тому же прекрасную выучку у политического деятеля такого размаха и такой ловкости, каким был Мазарини, воспитанный в свою очередь кардиналом Ришелье. Старания Людовика XIII привели лишь к тому, что канцлер и государственные секретари стали требовать на все дела королевской санкции. Король оказался подавленным многообразием задач, особенно внешнеполитических, и разного рода трудностями, требовавшими непрестанного размышления и взвешивания. Он отказался от этой роли раз и навсегда.
При таких обстоятельствах реально направлять дела, но обязательно с ведома короля (чего Людовик XIII требовал неуклонно) мог или какой-либо новый член Королевского Совета (таковым мог стать поддерживаемый Марией Медичи епископ Люсонский), или кто-либо из наличных его членов. За вычетом непригодных для этой роли Марии Медичи, Реца, Конде и Шомбера оставались лишь Брюлары — канцлер Силери и его сын Пюизье, ведавший иностранными делами и обладавший уже при Люине значительной властью и инициативой. Людовик XIII не желал включения в Совет Ришелье, а других кандидатов, кроме Брюларов, у него не было. Уже в конце декабря 1621 г. они укрепили свои позиции, добившись назначения послом в Рим своего родственника, командора Силлери. В надвигавшемся конфликте с Испанией из-за Вальтелины этот дипломатический пост приобрел особую важность, и Брюларам надо было иметь при папе своего доверенного человека.
Выше было сказано, что король не изменил решения вести и дальше войну с гугенотами. Брюлары должны были принять эту линию политики. Нужно подчеркнуть, что в Париже она имела большую популярность, несмотря на протесты знати.
386
Fontenay-Mareuil, ук. соч., стр. 167.