Математик боя. Становление легенды (СИ)
- Автор: Кровь и Чай
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Математик боя. Становление легенды (СИ)». Краткое содержание книги:
— И потому ты не станешь вырываться?
— Нет, я стану. Но я этого не хочу.
Сенсома нахмурился и посмотрел прямо в один-единственный открытый глаз черепахи. Биджу вздохнул, согнув лапы и практически упав на землю животом. Его глаз размером был почти с самого Сенсому.
— Это давняя история, — начал он. - Мы были малы, когда явились в этот мир. Когда родились. Отец умирал, но он дал нам жизнь и сказал хранить этот мир. Девятеро. Нас девятеро, и каждый из нас оберегал что-то свое. Однохвостый ушел покровительствовать пустыням, Двухвостая решила оберегать жизни диких кошачьих, а я… я выбрал себе озера. Спокойные места. Мы были хранителями, и нам даже поклонялись. Люди верили в то, что мы справедливы и велики, и мы соответствовали. Но потом… началась война.
— Сенгоку Дзидай, — понял Сенсома. — Именно тогда вы и стали наиболее широко известны… как монстры.
— Война длилась долго, и ты не знаешь, как мы ополчились против мира, — немного снисходительно ответил Треххвостый. — Но ты прав, даже так. Люди искали себе оружие и нашли его. Нашли нас. Лишь немногие могли запечатать нас в смертных, и еще меньшие могли стать сосудами. Это было самое начало существования людей, которых вы называете джинчурики. Они были нестабильны и недостаточно сильны, но их мотивы, их ярость и безумие… Они нас меняли. С каждым новым носителем мы менялись все больше и больше, пока, наконец, не стали агрессивны. Даже безумны. Однохвостого постоянно вселяли в преступников, так что он стал маньяком. А, например, Девятихвостого вселили всего несколько раз, но зато в самых сильных воинов. Самых яростных. И он стал яростен. Непримирим и жесток. И я не избежал этой участи.
— И тогда вы вступили в эру войн как самые страшные чудовища, — произнес Сенсома.
Его голос был хриплым, и он был поражен. То, что он услышал… это меняло многое. И не меняло в тот же момент. Ведь тот факт, что во всем виноваты люди и шиноби… ничего не значил. Он был и так известен.
— Мы не могли быть более ужасны — наше безумие попросту мешало нам мыслить. Мы убивали без цели и нападали на все, до чего могли дотянуться. Хотя однажды я нашел глубокое озеро, оставленное давным-давно ледником, и смог уединиться на довольно большой, по вашим меркам, срок. Тогда я был почти так же адекватен, как и сейчас…
— А потом пришел Хаширама-сама и победил всех вас.
— Великий воин. Он не питал к нам зла, и я даже понимаю его. Но он все равно был тем, кто отдал нас в рабство людям. Двое из нас не сошли с ума при первых попытках контроля, а потому примерная… технология создания джинчурики у стран была. Нас подчинили. Такие люди как та Узумаки, удерживающая Девятихвостого.
— У Хокаге и правда не было выбора, — задумчиво потянул Сенсома. — Но я не понимаю — почему ты говоришь со мной, а Лис делает все возможное, чтобы выбраться?
— Мы с ним настолько же разные, насколько разные вы с Узумаки. У меня другие методы, — Биджу вздохнул. — Ну, а еще — в ней нет силы Отца, и она не перерожденная. Эти две твои уникальные черты позволяют мне сдерживать мое безумие. Увы, на большее я пока не способен. Та битва, к которой ты готовился, входя сюда, могла бы… могла бы мне помочь — очистить мой разум от ненужных эмоций и чужой ярости, но из-за осколка силы Отца, это не пройдет полностью. Он слишком мал в тебе. Но если бы… если бы я мог оказаться рядом с Отцом…
Биджу замолчал, давая Сенсоме обдумать эти слова. И он сделал это своевременно — Сенсома и правда задумался.
Все, что говорил Треххвостый, было довольно логичным и… оправданным. Непохоже, чтобы Биджу врал, однако, все могло быть. Он сказал, что битва необязательна, это может означать, что проигрыш в ней (и его подчинение силе Сенсомы, обязанность следовать за ним) его пугает. И он желает оказаться рядом с телом Мудреца Шести Путей, одна лишь чакра которого может ставить даже сильнейших шиноби на колени.
Он может искать выгоду в том, чтобы оказаться рядом с порталом.
— Давай подытожим — ты готов со мной сотрудничать, так как я был одобрен Рикудо Сеннином, а так же — не полностью принадлежу этому миру…
— Ты принадлежишь ему полностью, — прервал мысль Сенсомы Треххвостый. — Хотя ты все равно прав — твой титул перерожденного дает тебе право.
— Ладно, — Сенсома кивнул, принимая к сведению. — Ты готов сотрудничать, и, даже более того, способен на это, так как тебе помогает чакра Рикудо. Но она же и мешает мне полностью исцелить тебя от безумия путем битвы. То есть, сейчас ты… бесполезен?
— Я могу рассказывать тебе байки тысячи лет своей жизни, — пробурчал Треххвостый. — Но ты прав — в бою и повседневной жизни от меня толку будет слишком мало — мои силы уходят на то, чтобы сдерживаться от разрушений. Хотя, если ты победишь меня, то мне станет легче. Не настолько, чтобы быть сравнимым в силе со своим Девятихвостым братцем, но я смогу тебе помогать. Не слишком часто, но ты сам понимаешь.
— Тогда решено, — Сенсома предвкушающе оскалился, проводя вернувшуюся в подсознании чакру по телу. — Бьемся сейчас, а потом сотрудничаем. Сам понимаешь, к Рикудо я тебя везти сломя голову не буду, Треххвостый, но…
— Исобу, — выдохнул Биджу, поднимаясь и открывая второй глаз. — Меня зовут Исобу, перерожденный.
— Ну, а меня — Сенсома Томура, — Сенсома высоко подпрыгнул и занес руку для удара, буквально чувствуя, как от Треххвостого расходится жажда крови. — Приятно познакомиться!
***
Сарутоби Хирузен проводил взглядом особо крупную каплю дождя и раздраженно пыхнул трубкой. Он, вместе с усиленным отрядом АНБУ, сидел в оцеплении у улицы Хокаге. Центром их идеального круга, состоящего исключительно из тех немногих джонинов, что разбирались в фуиндзюцу, был дом Узумаки Мито.
А малютка-Цунаде спала в клановом квартала Сарутоби — у Хирузена дома.
— Господин Хокаге, фуиндзюцу Мито-сама потухают, — подал голос один из бойцов АНБУ — обладатель Бьякугана.
— Это значит, что все закончилось, — сказал Хирузен, еще более напряженно всматриваясь в дом. — Или только началось…
Либо Биджу были стабилизированы, либо… либо хозяин домашних фуиндзюцу Мито был мертв. Занервничать немудрено.
Но сенсорские способности, с детства развиваемые Третьим Хокаге, подсказывали, что давление двух видов чакр демонов спало, а ему на смену пришло ощущение новой чакры. Знакомое, ощущение, на самом деле, так что Хокаге отпальцевал приказ о удержании позиций и прыгнул к порогу дома Хаширамы Сенджу.
Он оказался у двери ровно в тот момент, как она открылась, являя миру Сенсому с Мито.
— Кризис преодолен, — сказала Узумаки, даже не думая кланяться. — Можешь приказывать своим людям расходиться, Хокаге.
Удивительно, но такая наглая и открытая самоуверенность Мито никак не задевали чувства взвинченного Хирузена, хотя должны были, даже с учетом его крайней воспитанности. Нет, это уж точно не была его заслуга — слишком уж сильной, опытной и влиятельной была вдова Первого Хокаге — любой другой человек на ее месте мог бы получить выговор, давление чакрой или, в худшем случае, полуторачасовую лекцию о Воле Огня.
О да — совсем недавно Третий Хокаге заметил, что не всем так нравится рассуждать о Конохе, Стране Огня и душе, вложенной создателями Листа в свое творение и переданной его жителям, как ему. Но это и не плохо — излишнего патриотизма не бывает.
— Ты в порядке? — все же спросил он друга.
— Почти, скорее всего, ну что-то типа того, — Сенсома усмехнулся, и Хирузен заметил, что его десна кровоточат. — Похоже, сегодня я стал чуточку сильнее.
— Чуточку? — Хирузен вернул ухмылку. — Для того, кто родился с твоими запасами чакры, ты чересчур спокоен.
Говоря это, Хокаге сосредоточился на чакре друга. На сильно изменившейся чакре друга.
И возросшей — сейчас Сенсома обладал такими же запасами чакры, что и сам Хирузен — сильнейший, в этом плане, шиноби своего поколения! Он не использовал Печать и Врата, но его возросшая сила уже давила на окружение, а в общем «цвете» его чакры наблюдались качественные изменения.