Математик боя. Становление легенды (СИ)

А потому, ребят (простите, что жалуюсь и гружу, но блен…), что автора выгнали из дома. Долго все объяснять, но грубо говоря - ни за что. В смысле - совсем ни за что. Так что я немного в шокинге до сих пор (выгоняли позавчера) и в некоторой фрустрации, что могло сказаться на главе. Если не понравится - перепишу.

Выставили почти голого - денег даже на похавать нету, что уж говорить о “вкусно похавать”. Народ, сейчас нужна ваша поддержка по-максимуму, но я, опять же, не требую.

Просто - все, кто может поддержать меня финансово (хоть двумя рублями), будьте добры - скиньте на еду до того момента, как я начну получать зп. Сюда - 2202 2018 3381 7907 (Зуев Илья с утра был…) или сюда https://qiwi.me/emperor_ozin (заранее спасибо, ценю.)

на работу со следующей недели - главы могут выходить чуть реже обычного, но пока я сижу в хате, а интернет еще пашет - предлагаю устроить марафончик. торжественно объявляю вам каждый день по главе - до конца недели уж точно, если не сдохну от голода!

а на сем прекращаю жаловаться и презентую первую главу марафона - встречайте!

Всем добра, народ. Берегите себя и семью)

Здесь готовил запасы кофе Бета.

========== День ежей ==========

Стойка. Удар. Два удара. Три удара. Серия.

Тело Сенсомы двигалось почти на автомате — мозг лишь подкидывал, между вдохами, старые, давно заученные и доведенные до автоматизма движения. Легкие выпады и простые обманки сочетались с более сложными ката со сложнейшими элементами гимнастики. Тело было напитано буквально рвущейся наружу чакрой, а потому все происходило настолько быстро, что уследить за молодым джонином Конохи было сложно даже сильным шиноби.

Сенсома резко развернулся на одной ноге, занеся другую для удара, и почувствовал, как вокруг его тела чакра будто формирует технику Стихии Ветра — так сильно всколыхнулся воздух от его движений. Мягко прервав атаку, он глубоко вдохнул.

— Ва-а-а! — восторженная Цунаде захлопала в ладоши, а щуплый семилетний мальчик в странном костюме, сидящий до этого с ней, вскочил и побежал к своему кумиру с полотенцем.

— Спасибо, Дай, — улыбнулся мальчику Сенсома, а после, подумав, добавил. — Давай-ка еще три кружочка вокруг полигона. Я пока посижу с Цуной и переведу дух.

— Во имя Силы Юности, я пробегу эти три круга еще до того, как вы отдохнете! — с фанатичным блеском в глазах воскликнул мальчик и бросился бежать.

Сенсома только покачал головой, глядя ему в спину.

Майто Дай оказался очень впечатлительным ребенком, а потому те слова, сказанные ему Сенсомой перед самым началом войны, все эти два с половиной года набатом били в его голове и отдавались теплом в душе. И еще, Дай был очень одиноким мальчиком — у него не было друзей ни среди сверстников, ни среди остальных. Ну, кроме Сенсомы, конечно, нашедшего своего юного «фаната» и даже в чем-то ученика, спустя пару дней после того, как он вернул себе чакру.

Нелепые (во многом из-за цвета) костюмы, купленные тогда еще полностью слепым (в плане цветов) Сенсомой сменялись — мальчик рос, хотя и оставался худым, но Дай раз за разом находил денег и покупал очередное зеленое трико. Он без устали тренировался, и сильно напоминал перерожденному его самого в молодые годы — когда-то ведь и он целыми сутками пропадал на тренировочных полигонах. Конечно, у него были великие учителя, сознание взрослого мужчины и цель, но… глядя на Дая, Сенсома понимал, что этот парень сможет добиться в тайдзюцу не меньше (если не больше).

Хотя бы потому, что он тренировался куда как фанатичнее.

— Но, если подумать, я ведь еще и ниндзюцу тренировал, — будто бы сам себе сказал Сенсома, подходя к Цунаде и беря ее на руки. — Получается, что я сильный, да? О-о-очень сильный!

Девочка засмеялась, от шутливого тона парня. Ну… может быть и потому, что он слегка ее подбросил. Или из-за того, что начал щекотать… Скоро ей будет три годика, и Мито планирует уже начинать ее понемногу обучать базовым навыкам шиноби. В том, что Цунаде будет куноичи, вопросов не было.

— Повидаешь ты всякого, — вздохнул Сенсома, усаживаясь на траву и усаживая продолжающую смеяться девочку на колени. — Но ты же будешь сильной, да? Кто будет сильной?! Ты будешь сильной!

— В ней течет Его кровь, — подал голос Исобу, естественно видящий, как перерожденный снова начал щекотать ребенка. — Великий воин… Но она другая. Хотя ты прав — она будет сильной.

— Первая фраза за сегодня, — улыбнулся Сенсома, поправляя очки и прекращая щекотку. — Как спалось?

Треххвостый оказался на редкость неуклюжим собеседником — он довольно необычно строил предложения, говорил мало и часто не мог поддержать разговор, но Сенсома знал, что это — результат его долгого нахождения в безумии, его возраста (более чем почтенного) и того немаловажного факта, что он — огромная демоническая черепаха, пришедшая из другого измерения в это сотни лет назад.

— Хм… Огромная черепаха, — потянул Сенсома задумчиво глядя на то, как наматывает круги Дай. — У меня такое чувство, что я что-то забыл…

С момента первого нормального разговора с Исобу прошел месяц. Сенсома полностью вернул свои силы и даже приумножил, хотя ему и пришлось учиться контролировать возросшие запасы чакры. Иметь такой огромный резерв было… непривычно. Первое время у него вообще ничего не получалось — даже излюбленную Земляную Стену сформировать было тяжело! Ох, как тогда смеялся Хирузен, запасы чакры которого всю жизнь были такими чудовищными.