Математик боя. Становление легенды (СИ)
- Автор: Кровь и Чай
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Математик боя. Становление легенды (СИ)». Краткое содержание книги:
— Долина… Свершения… — пробормотал Сенсома, опуская руку в белый пепел, медленно, неохотно развеивающийся по ветру.
Именно здесь и закончилась эта война. Вместе с существованием клана Сенджу.
— Но кто… — какой-то джонин вышел вперед, дабы получше рассмотреть открывшийся вид. На пепел, оставшийся после воскрешенных он и не взглянул — он не знал, что это. — Кто мог так… Первый Хокаге — Хаширама Сенджу — Бог Шиноби. Его сила позволяет сделать такое, но кто же мог быть его противником?
— Это очевидно, если подумать, — Сенсома встал, напоследок бросив немного пепла в подсумок. — Настолько очевидно, что Хокаге даже не подумали нас предупредить. Мадара Учиха жив.
Сказав это тогда, он круто развернулся и пошел в сторону Конохи, оставив за спиной ошарашенных сопровождающих.
Через три дня после этого сам Хирузен, выбравшись, наконец из завалов бумажной работы, лично осмотрел долину. Официально подтвердив данное ей Сенсомой название, он приказал прекратить поиски тел клана Сенджу, а сам клан считать уничтоженным.
Что говорило только об одном — Хирузен знал о принципах работы Эдо Тенсей.
Всю прошедшую неделю возвращаясь в мыслях к старому другу, Сенсома так и не смог придумать, что ему сказать. Нужно ли начать разговор с поздравлений о новой должности, или же с соболезнований по поводу смерти его отца? Где им лучше встретиться — в кабаке или в кабинете Хокаге?
Хотя… в кабинете, конечно, лучше.
И вот, стоя перед дверью, ведущей в помещение, ранее бывшее личным рабочим местом Первого, а потом и Второго Хокаге, Сенсома задумался вновь.
— Пусть ты и не способен ей пользоваться, чакра у тебя есть, и я ее чувствую, — донеслось до него приглушенное. — Входи, Сенсома.
Перерожденный улыбнулся, отметив сходство этого поступка с обыкновенными поступками Тобирамы, и толкнул дверь.
Хирузен сидел за широким дубовым столом, одетый в церемониальный наряд Хокаге, исключая шляпу. Его традиционное (со времен правления Первого) представление деревне и ее гражданам откладывалось, из-за обилия послевоенной работы и похорон. Сейчас Коноха была не готова к празднику, а потому ею официально правили советы Кланов и Джонинов, а фактически — и те и другие, но вместе с преемником Второго.
Третий Хокаге (не по бумагам, но по сути) слегка улыбнулся и отсалютовал курительной трубкой старому другу. За годы войны Хирузен изменился — он вытянулся, став выше, приобрел мускулатуру — ту самую, которую нельзя заработать просто упражняясь и тренируясь, а черты его лица заострились, превратив его из всегда добродушного парня, часто совершающего какие-нибудь глупости, в настоящего молодого мужчину.
— Пес, Кот, оставьте нас, — негромко приказал он, и Сенсома почувствовал, как две размытые тени скользнули по стенам и потолку, и в кабинете стало как-то… свободнее. Видя непонимание друга, Хирузен пояснил. — АНБУ. Я позаимствовал у Узушио идею скрывать шиноби из отрядов особого назначения масками. Хотя теперь АНБУ не просто спецотряд, они — личная гвардия Хокаге, подчиняющаяся ему и только ему. Моя гвардия.
— Вижу, ты не терял времени даром, — Сенсома неспешно прошелся по помещению, изредка бросая заинтересованные взгляды на колонны бумаг, расставленные у стола Хокаге, а потом резко спросил в лоб. — Пытаешься подражать Тобираме-сенсею?
Хирузен прикрыл глаза и затянулся. Облачко сизого дыма, которое он выдохнул после, приобрело черты символа Страны Огня. Чакросодежащий табак — редкое и дорогое удовольствие. Тем не менее, удовольствия выражение лица Сарутоби не выражало — оно было задумчивым и… немного грустным.
— Проницательно, — ответил он наконец.
— С моей стороны, — кивнул Сенсома. — И глупо — с твоей. Ты не Тобирама Сенджу, ты — Хирузен Сарутоби. Не Второй Хокаге. Третий. И, как Третий Хокаге, ты должен править Конохой, понимаешь.
— Вообще-то да, но я не понимаю, почему ты назвал меня тупым, — Хирузен поморщился. — Я — Третий Хокаге, и я должен править Конохой. Я в курсе. Я так и делаю, разве нет?
— Нет! — Сенсома в два шага оказался у стола и хлопнул по нему рукой. — ТЫ — Третий Хокаге, и ТЫ должен править Конохой. Все принятые ТОБОЙ решения должны быть ТВОИМИ! А ты пытаешься подражать Второму!
Почти выкрикнув последние слова, Сенсома фыркнул и поправил очки. Хирузен же, в свою очередь, откинулся на спинку кресла и вновь затянулся, однако, на сей раз он глаза не закрывал. Старые друзья и соперники сверлили друг друга взглядами около пяти минут.
— Я стал Третьим Хокаге, Сенсома, — тяжело выдохнул Хирузен. — Я считаюсь сильнейшим шиноби в стране, и моя власть теперь велика и неоспорима. Тогда какого хрена я не чувствую себя победителем? Почему у меня такое чувство, что это ты должен сидеть на этом кресле?
— Ты просто не привык, — Сенсома пожал плечами и сел на ближайший стул. — Тобирама-сенсей попросил тебе помогать, так что я помогаю. Не принимай мою критику близко к сердцу.
— Придурок, — отозвался Хирузен, усмехнувшись. — Ты съехал с темы.
— Не выражайтесь, Хокаге-доно, — Сенсома погрозил другу пальцем и еле успел увернуться от первого попавшегося под руку планшета. — Но вообще, если серьезно, я просто-напросто не смог бы дать деревне того, что ей нужно.
— Мне казалось, ты бы смог подобрать правильные слова для того, чтобы граждане почувствовали себя… защищенными. Ты же это имеешь ввиду? — Хирузен хитро прищурился. — Сейчас Конохе нужна стабильность и безопасность в новом мире. Поменьше потрясений.
— Слова не являются действиями. А хороший Хокаге должен действовать, а не говорить. Хотя и говорить тоже… В общем — я не подхожу, и все тут.
— Ну-ну…
Друзья синхронно усмехнулись и замолчали, каждый думая о своем.
Сенсома был рад, что Хирузена не сломила смерть отца, одноклассницы, наставника, да и… многих, на самом деле. Он даже отчасти гордился тем, как стойко его соперник принял свою новую должность, и как хорошо он может себя на ней показать. Первый Хокаге лелеял мечту и смог создать условия, в которых его мечта смогла бы стать явью. Второй Хокаге смог сохранить эти условия и передать бразды правления Третьему Хокаге. И именно Хирузен, по мнению Сенсомы, сможет полностью претворить в жизнь мечту Первого Хокаге о мирной жизни для всех.
А Хирузен…
— Кстати, Тобирама-сенсей вел дневники, — голос Сарутоби стал, вдруг, чрезвычайно серьезным. — И в них он описывал… все. Вообще все, Сенсома. Обо всем и обо всех.
Сенсома напрягся и кинул взгляд на друга:
— В каком смысле?
Хирузен неспешно затянулся, выдохнул и достал из стола небольшую книжку. Она была настолько маленькой, что могла удобно разместиться в полевом подсумке вместе с сюрикенами и кунаями, а так же настолько ухоженной, что о ее прежнем владельце сразу создавалось впечатление как об истинном педанте.
— «Сегодня Мадара был, наконец, убит», — начал читать Хокаге. — «Подумать только — Сенсоме это удалось. Если ты это читаешь сейчас, Сенсома, то знай — я не был уверен в плане до самого конца. Но лишь то, что ты решился открыть Восьмые Врата и несмотря на всю мощь, даруемую ими, придерживался плана, спасло Лист. Мир никогда этого не узнает — такова цена твоего шанса, но знай — все мои преемники будут узнавать о твоем подвиге с помощью моих дневников. Сенсома Томура победил Мадару Учиха двадцать первого марта…»
Дальше Хирузен читать не стал. Он захлопнул книжицу и пристально посмотрел на друга детства.
— Послушай, я… — начал было Сенсома, но Сарутоби лишь махнул рукой, призывая его замолчать.
В его руках появилась вторая книжка:
— «Сегодня у меня родился сын, — Хирузен тяжело вздохнул, прочитав это. — И я понимаю, что не могу его оставить. Звучит как-то странно, будто я говорю не о ребенке, а о питомце, но я уже несколько раз пытался написать по-другому, и у меня ничего не вышло. Хотя слова ничего не изменят — я действительно не могу оставить его себе. Во-первых потому, что я, скорее всего, не переживу грядущей войны. А во-вторых — потому что сын Тобирамы Сенджу станет мишенью для всего мира. Ведь мир — мой главный враг.»