Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Но, сосредоточившись на этой стороне проблемы, авторы оставили без внимания другой ее аспект. Поскольку доказательств сотрудничества И. Джугашвили с жандармами до сих пор так и не найдено, зато достаточно аргументов противоположного свойства, следовало бы к обсуждению атмосферы в бакинской организации в конце 1909 – начале 1910 г. и позднее. Анализируя высказанные Шаумяном обвинения, З. И. Перегудова отметила, что «не располагая достоверными сведениями о деятельности секретной агентуры в Баку, не зная о работе настоящих секретных сотрудников, он мог подозревать чуть ли не всех и каждого»[284]. Коль скоро Шаумян не только высказывал подозрения, но и ссылался на обстоятельства своего ареста, которые не могли иметь места в реальности, его позиция кажется совсем небезупречной.
Остается заключить, что атмосфера среди бакинских большевиков была далека от товарищеской идиллии и, по-видимому, это нормальное, естественное состояние подпольной среды. Как правило, революционеры старались скрывать эту сторону дела, рисуя себя (особенно в воспоминаниях) как круг сплоченных, верных товарищей-единомышленников. Быть может, дрязги в комитете были не последней причиной того, что «в конце текущего года в местной организации предположено произвести переизбрание членов Бакинского Комитета, против которых возникло неудовольствие за их бездеятельность, предполагается интеллигентов заменить рабочими», – сообщил жандармам Фикус в начале ноября 1910 г.[285]
Вместе с тем получается, что в словах Г. Уратадзе, отметившего, что Коба не смог ужиться ни в батумской, ни в тифлисской, ни в бакинской организации, было зерно истины. Если конфликт, осложнение отношений в бакинской группе большевиков имели место, то это служит дополнительным объяснением, отчего Джугашвили отказался бежать из Бакинской тюрьмы и оставался в вологодской ссылке до тех пор, пока не получил определенного предложения от ЦК РСДРП, связанного с работой общерусского уровня, вне Закавказья.
Документы
№ 1
И. Боков:
Преданность наша тов. Сталину выразилась в том, что когда мы узнали о том, что он арестован, мы задались целью освободить его. Мысль о его освобождении возникла у боевой дружины Биби-Эйбатского района. […]
Эта боевая дружина взяла на себя организацию освобождения т. Кобы из тюрьмы. Подготовка к освобождению его из тюрьмы велась с его согласия, которое было дано им через Самчко Ашвили, который вместе с ним сидел в тюрьме. Таким образом, на одном из свиданий, а в тюрьме во время свидания выпускали всех, кого вызывали на свидание, за деревянный барьер, посетители же разговаривали через барьер. Мы условились так: я буду разговаривать с Самчко, рядом с ним будет стоять Коба, а Семен Шенгелия будет отводить жандарма. И когда жандарм оглянется в сторону, я в это время встану на место Кобы, а Коба на мое место. Был подкуплен привратник тюрьмы, был подготовлен фаэтон, который стоял не у тюрьмы, а за целый квартал дальше. У фаэтона ждал Хмаладзе и Яша Кочетков. Тов. Коба сначала дал согласие, но после того, как началась вестись подготовка к бегству его из тюрьмы, я пошел к нему в тюрьму предупредить о том, что все готово для побега. Он заявил мне, что не хочет бежать, так как мне придется за него долго страдать и сказал: оставим это дело. Так нам и не удалось выручить его из тюрьмы. На свидании тов. Коба предупредил нас о том, чтобы его не посещать и ничего не передавать, что мы и сделали. Привратник и жандарм были нами подкуплены, не только Баиловской тюрьмы, но и арестного дома, ведь после ареста всего Бакинского комитета пришлось Лядова подменить, вместо него сел в тюрьму Андреев, что удалось сделать благодаря подкупа. О том, что арестован тов. Коба, передал мне Андрей Вышинский, он же и внес предложение об освобождении его из тюрьмы. Арест т. Коба произвел на нас большое впечатление […] имея оставленную им организационную подготовку, связь с ячейками, но не имея общения с ним в части передачи литературы, читки литературы, проработки ее, все это сказалось на организационной работе кружка. Первое время мы не знали, с чего начать, но потом ориентировались довольно быстро. Решили произвести произвольное обложение нефтепромышленников. Эти средства шли на приобретение литературы, оружия и на оплату проф. революционеров. В то время у нас проф. революционером был С. Жгенти, Николай Вепринцев, по прозвищу «Петербуржец» (впоследствии стал троцкистом и осужден на 10 лет). Во время пребывания тов. Сталина в Баку он входил в состав Бакинского комитета большевиков как представитель Закавказского краевого комитета.