Рассвет

— Беги, Милдред, — сказал отец, — и скажи мистеру Карру, что я буду через минуту. Нельзя же принимать пациента в домашней одежде.

Милдред повиновалась и, скользнув в мрачную приемную, словно солнечный луч, передала слова отца старому джентльмену, который, по-видимому, испытывал сильную боль — после чего собиралась вернуться к себе.

— Не уходите! — возопил пожилой пациент. — Я прищемил палец дверью, и это ужасно больно. Вы — единственное, чем можно полюбоваться в этой дыре и хоть немного отвлечься.

Милдред про себя подумала, что это довольно странный способ сделать комплимент, если это вообще комплимент; но, наверное, пожилые джентльмены со сломанными пальцами не склонны подыскивать правильные слова.

— Вы дочь доктора Джеймса? — тем временем спросил мистер Карр.

— Да, сэр.

— Уф, я прожил большую часть своей жизни на Шерборн-лейн и никогда не видел ничего и вполовину столь прекрасного. Черт бы побрал этот палец!

В этот момент явился сам доктор и хотел было отпустить Милдред, но мистер Карр, упрямый пожилой джентльмен, поклялся, что никто другой не будет держать его раненую руку во время перевязки, и потому Милдред оставалась в приемной ровно столько, чтобы он успел без памяти влюбиться в ее милое личико, словно ему было двадцать лет, а не почти семьдесят.

Конечно, мистер Карр не мог похвастаться особой красотой и вдобавок к своему почтенному возрасту успел похоронить двух жен. Вполне ясно, что он едва ли был тем женихом, которого красивая молодая девушка, ищущая настоящей глубокой любви, выбрала бы по собственной воле; но, с другой стороны, он был честен и добросердечен и, что, возможно, еще важнее, являлся самым богатым виноторговцем в городе. Милдред сопротивлялась, сколько могла, но нужда — суровый хозяин, на доводы отца трудно было возражать, поэтому в конце концов она вышла за мистера Карра замуж и, более того, стала ему хорошей и верной женой.

У нее никогда не было причин сожалеть об этом, потому что мистер Карр был сама доброта по отношению к ней, а когда, примерно пять лет спустя, он скончался, так и оставшись бездетным, она стала единственной наследницей всего его огромного состояния, не связанной никакими ограничениями относительно повторного брака. Примерно в это же время умер и ее отец, и Милдред Карр осталась одна-одинешенька на всем белом свете… насколько это возможно для молодой и хорошенькой женщины с ежегодным доходом в двадцать, а то и тридцать тысяч фунтов.

Нет нужды говорить, что овдовевшая миссис Карр стала одной из самых желанных женщин своего поколения; впрочем, никто пока так и не смог ее заарканить, хотя она одна знала, сколько было подобных попыток. Однажды она даже составила список всех тех, кто делал ей предложение; в него вошли, среди прочих, епископ, два пэра Англии, три члена парламента, не менее пяти армейских офицеров, американец и священник-диссентер.