Сказки и легенды пушкинских мест

Местоимения „я“и „ты“ имеют формы род. пад. мене́, тебе́; у стариков употребительны формы дат. пад. табе́, сабе́. Местоимения „он“, „она“ имеют формы ён, яна́; при ана́, яна́ вин. пад. имеет формы ану́, яну́. Вместо „меня“, „тебя“ нередки формы мя, тя: у мя ниток нетути; в тя (у тебя) деньги есть. Местоимения „кто“, „что“ в твор. пад. имеют формы ким, чим. Местоимение „весь“ во мн. ч. имеет формы склонения: вси, всих, всим, всими, о всих. Притяжательные местоимения, образованные от личных, выражаются словами ево́нный, еённый, е́йный.

Глаголы „крыть“, „рыть“, „мыть“ и подобные в личных формах настоящего времени имеют основу с ы: мы́ю, откры́й, ры́ешь и т. п.; иногда на месте ы слышится э: крэют, закрэю. 3-е лицо глаголов настоящего и простого будущего обоих чисел обычно имеет мягкое окончание или произносится без окончания: живе́ть, (не „ё“), живу́ть; зна́е, при́де, кони стоя́.

Деепричастия имеют суффикс: -лши вм. -вши (всталши, приехалши).

Конечно, все такие и им подобные народные формы русского языка нельзя было не передавать в наших записях и в печати.

Болдинские сказки, в сравнении с записями из с. Михайловского, имеют менее своеобразных народных грамматических особенностей языка, но сказки, записанные в Михалковом Майдане от А. Т. Панковой, ясно указывают особенности белорусского языка в говоре сказочницы и в данном населенном пункте. Эти особенности я старался отмечать по возможности точно в тех пределах, которые я оговорил выше и которые проводил во всех своих записях, именно: сохранять язык без больших отклонений от орфографии.