![Ранняя осень [Повести и этюды о природе] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/6/8/3/rannyaya-osen-povesti-i-etyudy-o-prirode-download.jpg)
Ранняя осень [Повести и этюды о природе]
- Автор: Баныкин Виктор Иванович
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «Ранняя осень [Повести и этюды о природе]». Краткое содержание книги:
Степка отбросила со лба прядку. Эти густые, непокорные волосы доставляли Степке много беспокойства. Особенно на работе. Они никогда не хотели лежать спокойно под жесткой льдисто-снежной косынкой.
Артем снова взялся за Игошкину тачку, снова, не вставая, покатал ее возле себя. Вдруг правая бровь у Артема сломалась и полезла вверх. Сломалась как раз в том месте, где ее пересекал шрам.
— И были оргвыводы? — не поворачиваясь к Степке, спросил Артем.
— Директор настаивал. — Степка с маху опустила на табурет тяжелый утюг. Из утюга даже искры посыпались. — Нынче наша Зинка-чудинка своему флотскому мальчику объяснительное письмецо отправила… С нее и этого хватит.
— «Чего только на этом развеселом шарике не случается по дороге к небытию смерти!» — изрек бы один смешливый парень со смешной фамилией Ватрушкин, — без улыбки сказал Артем. Помолчал, добавил: — Ко мне тут без тебя гость нежданный пожаловал. Битых часа четыре сидел. И про погоду изъяснялся, и про то, как будет вольготно на Волге, когда лед пройдет. Не забыл красочно описать и предстоящий весенний бал в поселковом клубе.
Улыбнулась сострадательно Степка.
— Догадываюсь: Димка Курочкин осчастливил тебя своим посещением.
— Смекалистая ты, Степа.
— Бываю… изредка. С чем же он пожаловал, безунывный воздыхатель и обожатель… как у нас про него говорят: «девчачий угодник»?
— Я же сказал: битых четыре часа волчком вертелся вокруг одного вопросца. У меня даже голова разболелась.
Степка решительно отрубила:
— Ты что же, Артем, и меня намерен четыре часа морочить? По примеру Димки?
Артем конфузливо и виновато глянул на отчаянную Степку. И, кумачово зардевшись, отвернулся.
— Понимаешь… Сватать тебя приходил. Будто бы ты ему сказала: «Как Артем рассудит, так тому и быть».
— Ну, а ты?
— А я… При чем я? Я тебе не отец. Да теперь и отцов не спрашивают…
— Ах, Дима! Ах, душенька влюбчивая! — Степка покачала головой. — Не пойму одного: зачем он зряшное насочинял: будто я ему что-то обещала? — чуть помешкав, прибавила она. — Пусть они все… все эти женишки в тартарары провалятся!
Артем встал и пошел к вешалке.
— Артем, подожди! — сказала вдруг Степка.
Артем взялся за скобу, но отворить дверь не успел: сзади подбежала Степка. Крепко сжимая пальцами его руку, она отрывисто проговорила:
— Артем… скажи, Артем, ты не раскаиваешься?.. Ну, что после армии поехал на целину? Не раскаиваешься?
Как-то неловко, через плечо, глянул Артем на Степку. Сказал не сразу:
— Нет. Не раскаиваюсь.
Взгляды их встретились. С затененного Степкиного лица на Артема уставились темные, непомерно огромные глаза.
— А если бы… а если бы, Артем, ты завтра… встал бы утром и вдруг почувствовал себя таким же здоровым и сильным, как раньше? Что бы ты тогда? — жарко прошептала, все еще не унимаясь, Степка.
Не задумываясь, ответил Артем:
— Я бы, Степа, снова куда-нибудь махнул.
И, будто вдруг засмущавшись, отвернулся, толкнул ногой дверь. Дверь распахнулась широко — до отказа, и он твердо шагнул в сумрачные сенцы, дохнувшие в лицо хмельной апрельской свежестью.
Глава шестнадцатая
Не спалось ни тому, ни другому. Артем слышал, как за ширмочкой, у противоположной стены, затаенно вздыхала Степка.
В окна нет-нет да и застучит нахально сырой ветер. А на коньке крыши поскрипывал удручающе тоскливо заржавелый флюгер. Можно было подумать: там, на неприютной крыше, спрятавшись от простудных сквозняков за печной трубой, раскашлялся престарелый, пенсионного возраста, никому-то теперь не нужный домовой.
И вдруг по крыше запрыгали увесистые, каленые дробины. А еще через миг-другой все вокруг загудело, застонало. Прислушался Артем. Покачал головой: такого ошалелого ливня в начале апреля он не помнил! Обычно в июне с яростным ожесточением обрушиваются на Жигули окатные дожди.
«Вчера видел первого зяблика, а в ночь — смотри ты! — дождище, — подумал Артем, осторожно переворачиваясь. — Ух, и торопится нынче весна! После эдакого косохлеста совсем тронется снег».