Аз есмь царь. История самозванства в России

ПРИСУТСТВИЕ ПРОШЛОГО В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ

Свержение царизма в феврале 1917 года открыло новое Смутное время. Самозванство здесь тоже присутствовало – и как образ действия, и как аргументация.

Образ действия. В 1919 году в Енисейской губернии Гражданская война была в полном разгаре. Крестьяне, потерявшие терпение от грабежей красных и белых войск, стали надеяться на возвращение царя. Между тем советские партизаны под командованием Петра Щетинкина (1884–1927), большевика, бывшего активиста партии эсеров, крестьянина по происхождению, сумели подвигнуть крестьян на выступление против адмирала Колчака, господствовавшего тогда в этом регионе. Чтобы достигнуть своей цели, Щетинкин не стеснялся рассылать прокламации от имени наследников последнего царя, используя религиозные представления крестьянства. Процитированные в эпиграфе фразы содержатся в одной из прокламаций Щетинкина.

Количество слухов, упомянутых в предыдущих главах, значительно, но из этого не следует, что все подданные царя были действительными или потенциальными самозванцами, как и то, что самозванство было единственным двигателем народных восстаний. Равным образом и мистификация, к которой прибегал Щетинкин, не доказывает, что большевики добились победы в Гражданской войне исключительно таким способом. В этом случае, как и во всех других, нашли проявление не только общие черты политической культуры и коллективного опыта, но и специфические местные особенности и индивидуальная инициатива. По схожей логике мистификации, практиковавшиеся в прошлом некоторыми революционерами-антицаристами, возродились в форме тайных антисталинских организаций, существовавших только на бумаге. Повторения мистификаций в духе Нечаева, как и успех Щетинкина, побуждают нас думать об их связи с русской политической культурой времени, в которое они действовали, и поставить вопрос о форме присутствия прошлого в настоящем.