Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Архаическая основа, сохранившаяся в солнечном и народно-церковном календарях, позволяет связать почитание св. Параскевы-Пятницы с трёх– и пятичастным медвежьим коло. Между днём памяти великомученицы Параскевы (28 октября), лишь на пять дней отстоящем от осенних Помин (2 ноября), и днём св. Параскевы Римской (20 марта), почти совпадающим с весенним равноденствием, располагались 144 дня, или ровно две пятины года. Этот период почти совпадал с третью года «южного» медвежьего календаря и полностью соответствовал его «северной» версии, следуя которой, две пятины года отмечались 2 мая и 23 сентября, между Радоницей и осенним равноденствием.[418]
Имя этой таинственной святой является двойным расширением изначального Пѧта – Пѧтна – Пѧтница. Сближение с ним слов пятнó«клеймо, знак, дорожная пошлина», числительного пять и слова путь, основано не только на созвучии. Имени Пя́та соответствовало слово пя́тьник «налагающий клеймо, сборщик пошлины».[419] Податью за «жизненный путь», проходимый под водительством Пяты, являлось её всемерное, поистине жертвенное почитание. В отличие от земной, проторённой через леса дороги (от индоевропейского *dergh– «дёргать, тащить») древний путь был изначально водно-речным, о чём говорят родственные греческое πóντοσ «море, морской путь» и латинское pontus «глубина, пучина; море». От праславянского pǫtь «путь, обычай, правило» происходит современное непутёвый «неправильный, заблудший». Небом Пяте было доверено пя́сть, пя́ти «растягивать, тянуть», прясть, свивать нить жизни. Отсюда происходит одно из прозвищ этой небесной пряхи и повивальщицы – Пя́тина[420]. Она пытала «расспрашивала» совесть человека, оставляя на жизни людей, прошедших испытание, пятнó «мету» удачи, воспитывала и пя́стала «пестовала» чтущих небесный закон, ограждала от злых сил, которые вставали у человека на пути и путали.
Пятница олицетворяла рок, «проречённое» свыше Сварогом. О древности её образа свидетельствует устная словесность, сохранившая скрытую притчами связь человеческой судьбы и священной медведицы (с пятипалыми лапами), на протяжении многих веков превратившейся в Пяту. Сказка «Дочь и падчерица» повествует о двух девушках. Старик (иносказательный образ жреца общины) привозит сначала родную, а затем неродную дочь на ночь в лесную землянку, в которой угадывается медвежья берлога. Там они должны «прясть» – вершить свои судьбы. И той, и другой старик даёт с собой «камень-кремень, огниво и мешочек крупы». Девушка-дочь оказывается доброй и мудрой, делится сваренной кашей с мышкой – обитательницей подземного мира. Девушка-падчерица (отказавшаяся от обычаев предков) оказывается злой и глупой и не делится с мышью. В полночь к первой, а затем ко второй девушке приходит медведь и играет с ними в жмурки. Первой из них мышка помогает не попасть в лапы к медведю и вернуться домой с «возом добра», а второй не помогает, и её съедает медведь.[421] Это поучительное иносказание следует понимать, как выбор жизненного пути. Обе девушки пряли, вероятно, медвежью шерсть, желая получить оберег и выпрясть нить жизни, ведущую к счастливой доле. «Варение каши» означало человеческую жизнь, прядение по ночам и игра в жмурки с медведем – неведение своего будущего. По народным представлениям, власть определять судьбы добрых и злых людей была дана воскресающей медведице-куие, а впоследствии святой Пяте, «знающей путь» от подземных глубин до небес.
В Пяте древние русы видели проводницу душ умерших, наследницу Мокоши. В её честь ставили столбы-божницы, называемые пяты, на скрещении дорог, распутиях и сельских околицах – «на росстанех». Там по праздникам встречали гостей «души предков», там же прощались с уходящими в путь и с умершими. В христианское время св. Параскеву-Пятницу считали спутницей странствующих, как и прежде, возводили в её честь на распутьях и при дорогах молебные кресты и часовни, называемые «пятницами», их почитание сохранялось в течение всего Средневековья.[422] Считалось, что св. Параскева покровительствует купцам и торговле, и потому именно по пятницам до начала XX столетия устраивались торги и ярмарки.
418
В стороне от пятинного календаря остался день преподобномученицы Параскевы (26-го июля); почитание преп. Параскевы Сербской (14 октября), возникшее после XI века, не имеет отношения к медвежьему коло.
419
СрезневскийИ.И. Цит. соч. T.II. Ч. 2. С. 1799.
420
Отметим древнее сравнение пряжи с падающей и текущей водой. Водопад называли прядун, а быструю реку – прудкой. От слова запруда «преграда» происходит имя Перепруда, вероятно, так именовали злобную силу, жизненное препятствие в виде водного змея. Нить и падающая роса соединялись в образах дождя, снега, источаемых «небесно-звёздной рекой». По средневековым представлениям, св. Параскева-Пятница хранила земные воды, её изображения ставили у родников и колодцев. С почитанием Пятницы был связан обычай мокрид – вымачивания и освящения в родниковых водах льняной кудели, ниток, тканей, а также шерсти для прядения.