Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

С годами род Ершовых разросся: на семейных фотографиях запечатлено свыше сорока «персон» всех возрастов; правда, за войну семья понесла значительные потери, но они успешно восполняются юной порослью. Вместе взятых, Ершовых уже никак не может вместить родительский «ковчег» — обветшавшая мазанка на окраине города, поэтому живут они раздельными семьями: либо в этом же городе, либо в других краях. Этому способствует разнообразие их рода занятий.

Как известно, при всей широте своих профессиональных интересов Журбины ревностно сохраняют приверженность одному, общему для них делу — кораблестроению. Потомки металлурга Тимофея Ершова менее строги в следовании династической традиции, они идут во все сферы деятельности. Кого только не было «среди этой ершовской породы! И доменщики, и сталевары, и партийные работники, и студенты, и артистки...» Но где бы ни были Ершовы, и чем бы ни занимались, они неизменно идут в авангардных отрядах народа. На сорок четыре «персоны», включая сюда и детей, в семье насчитывали двадцать восемь орденов и около сотни медалей за отвагу и мужество в Отечественной войне, за доблестный труд в мирные годы.

Итак, перед нами снова большая семья, но при наличии идейно-нравственного единства и прочности родственных связей она уже утратила черты журбинской «патриархальности» и по формам жизни ближе к современным большим семьям. Ядро ершовского рода принадлежит к рабочему классу, но, ра зрастаясь, семья пополняет и другие социальные слои, а вместе с тем и сама пополняется за их счет. Короче говоря, еще четверть века назад В. Кочетов рассмотрел в нашем обществе процесс, который впоследствии ученые назовут социальной «диффузией». Отмечая, что у нас все меньше становится «чисто рабочих», «чисто крестьянских» или «чисто интеллигентских» семей, Р. Косолапов пишет: «Взаимопроникновение различных классов и социальных групп трудящихся, их «диффузия» — специфическое явление, свойственное советскому народу как новой исторической общности людей»[117].

Давно замечено, что наряду с различиями у Ершовых и Журбиных много общего не только в идейных взглядах и позициях, но и в семейных нравах и обычаях. Это классовое и духовно-нравственное сродство — с одной стороны, своеобразие каждой семьи — с другой, иногда истолковывалось однозначно: абсолютизировалось либо сходство, либо различие; при этом имелись в виду и художественные средства, использованные писателем. Например, в одном из своих публичных выступлений Леонид Соболев, высоко оценив боевой, наступательный дух «Братьев Ершовых» как «разведку боем», вместе с тем о заглавных героях романа говорил:

— Это не новые образы, это перепев, но когда человек идет в бой, он хватает оружие, которое у него есть. У него (В. Кочетова. — П. С.) было это оружие, готовое, смазанное, и он пошел с ним в бой[118].