Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
К чести Уральского надо сказать, что он не до конца растерял представления о достоинстве мужчины. Когда он увидел, что его Симочка все больше и больше вязнет в тине разных авантюр и подозрительных интриг, и вязнет не только сама, но пытается втянуть в них в качестве соучастника и его, он решительно восстал. В самом последнем и самом бурном объяснении на эту тему Серафима Антоновна холодно и презрительно оборвала разгорячившегося супруга: «Вон отсюда! Паяц!»
После некоторого остолбенения окончательно прозревший Уральский, не говоря ни слова, снял с себя и бросил на пол модный дорогой пиджак и галстук, сорвал с руки золотые часы, достал из карманов бумажник, портсигар, янтарный мундштук —все это тоже бросил к ногам своей высокообразованной спутницы жизни и вышел из комнаты. Вернулся он минут через пятнадцать. На нем была одежда, в которой он вместе с Шуваловой начинал послевоенную жизнь: гимнастерка фронтового корреспондента, защитные брюки, шинель, в руках — саквояж и заплечный мешок, который солдаты называли «сидором».
«— Я ухожу! — сказал Борис Владимирович. — Я жалею об одном: что когда-то пришел сюда.
Хлопнула дверь. Он ушел».
Все порядочное, честное, здоровое рано или поздно уходит от показного блеска шуваловых. И не они, не шуваловы, харитоновы и липатовы, определяют духовно-нравственную атмосферу романа.
Несмотря на драматизм происходящих событий и остроту конфликтов, «Молодость с нами» — произведение бодрое, оптимистическое. И не только потому, что носители передового одерживают решающую победу в сферах науки и производства, но и потому, что жизнь подтверждает правоту и нерушимость их нравственных принципов. Эти герои и в быту остаются людьми чести и долга, знающими цену любви, дружбе, товариществу, взаимовыручке в беде и трудностях.
В. Кочетов обладал незаурядной способностью описывать не только зарождение и развитие любви, но и продолжение ее в браке. Каждая счастливая семья у него счастлива по-своему, каждая крепкая семья крепка на свой лад. В основе их быта лежат одни и те же принципы коммунистической нравственности, но как богато, разнообразно и многоцветно проявление этих принципов в действительности! Писатель умеет найти и передать неповторимые черты и особенности, свойственные семейной жизни только Журбиных, только Ершовых, только Колосовых.
Конечно, и в хороших семьях могут возникать сложные ситуации и конфликты, как это произошло между Ольгой и Павлом Петровичем из-за Вари Стрельцовой. Однако обвинения Ольгой отца в «измене» семье справедливо отвергли и брат Костя, и муж Виктор, и родной дядя по материнской линии полковник Бородин. В конце концов дочь осознала свою вину перед отцом и наступили мир и согласие.
В. Кочетов вообще был непримирим к факторам, разлагающим семейные и родственные связи. И в этом отношении его книги являются живым укором тем писателям, которые равнодушно, объективистски фиксируют тревожные факты распада как молодых, так и зрелых семей.
Автор «Молодости...» не скрывает трудностей послевоенной жизни, особенно с жильем. «Быт. Проклятье», — говорит ученый Ведерников, который снимает комнатенку где-то на окраине города, ютится «чуть ли не за русской печкой, как сверчок». Правда, ютится он здесь по вине двух глупых, жадных и склочных старух — родной матери и тещи, которые буквально выжили Ведерникова из его же добротной квартиры. Случай не из самых характерных. Однако Макаров, которому Колосов поведал эту историю, никак не возразил против лаконичной «формулы» ученого, напротив, согласился с ней: «Быт, быт — проклятье...»
Кому-кому, а секретарю райкома лучше других было известно бедственное положение с обеспечением людей жильем. Известны ему и прелести коммунального быта. «Дома надо строить, печь их как блины, расселять, расселять людей! — волнуясь, горячо говорит Макаров. — Каждая семья должна жить отдельно. Сколько нервов сохранится, здоровья, моральная сторона жизни подымется. Кухонные дрязги, очереди к уборным и прочие красоты коммунальных квартир унижают человека, портят его, развращают».