Зона отчуждения

лся в его рту, обнятый ненасытными губами и обласканный нежным мокрым языком. Господи... Полустон-полувздох, который издал Свят в эту секунду, ударил по нервам... Я едва не взвыл от пронзительного, невероятно резкого чувства эйфории, горячей волной прошедшего от паха вверх, и захлестнувшего мозг, наполняя его ощущением взрывного экстаза и жаждой еще большей близости. Сердце грохотало в ушах почти беспрерывным набатом, отдаваясь в висках, в горле, под ребрами и еще ниже, в паху, где, казалось, оно пульсировало так нестерпимо давно и так потрясающе настойчиво... Даря ему ласку, даря себя без остатка, я сам захлебывался в чувственной нежности, граничащей с диким адреналиновым восторгом, заставлявшим сладко сжиматься все внутренности (или что там, мать его, могло так кукожиться внутри), к моему зверю. И все это было может и потому, что понимал, видел, КАК он сейчас себя чувствует рядом со мной. И ЧТО он чувствует, принимая от меня то, что так сильно хотел получить, так сильно, что не смог этого скрыть. От меня, того, с кем соревновался во всем с самого начала, с тем, кому хотел доказать, что он круче и сильнее. И от понимания этого меня перло так, что я почти перестал нормально соображать. Если вообще можно что-то соображать, когда твои пальца облизывает тот, кто никогда этого раньше не делал. И когда вдруг наконец-то доходит, КАК же, суко, тебе этого не хватало! Такого, вроде бы, очень простого, но такого немыслимо интимно-возбуждающего жеста... Понимая, что лично ты пальцы лизать будешь только тому, перед кем и на колени встать не постесняешься... И в сексуальном и в обычном смысле этого слова... Не сомневаясь, что для него ЭТО точно так же. И не представляешь уже, КАК ты, придурок бесчувственный, мог не ощущать в этом парне той потребности, которую он в себе столько времени скрывал, не выпуская, боясь показать ТЕБЕ себя настоящего. Убийственно настоящего для твоих нервов. .... Ладонь легла мне на затылок, заставляя повернуться к себе. Выпуская пальцы изо рта, не закрывая влажных губ, он смотрел на меня затуманенными, полными желания глазами, тяжело дыша, перемещая взгляд с глаз на губы, и снова обратно на глаза. И я, не спеша, не отводя взгляда, облизал свои мокрые после ласки пальцы, и молча присосался к его рту, захватывая язык, губы, ощущая теплые ладони у себя на шее, опираясь руками по сторонам от его головы. Оставив в покое его рот и, не переставая двигаться, я целовал его лицо, скулы, глаза, виски, подбородок, а он гладил мои бедра, отвечая движением на трение пахом о его. Несколько раз его пальцы скользили мне под ремень, в ложбинку, поверху, и я не сомневался даже, что он сдерживается, чтобы не засунуть руку еще глубже. А еще тихонько скулил... Он хотел меня. Хотел очень. Но для себя я решил, что пойду на трах только если он меня попросит об этом напрямую. А пока буду просто доводить его до экстаза более невинными способами, если ЭТО можно назвать невинным. - Воды хочешь? - прошептал в губы, когда он тяжело сглотнул в очередной раз. Кивок в ответ, и я потерся носом о его плечо, сдвигаясь в сторону края постели, протянув руку, нашарив холодную бутылку. - Пей ты... Я потом, - и отвел мою руку с ней, закусил губу, глядя, как я откручиваю крышку, а потом прикладываюсь к горлышку. Дав мне чуть отпить, вдруг сказал: - Не глотай... Иди сюда... Я, удерживая во рту все еще очень холодную, не успевшую нагреться воду, улыбнулся, понимая, чего хочет мой Зверь. И склонился к его губам, отдавая ему воду, с удовольствием поя его вот так... - Еще, - попросил он, когда проглотил несколько глотков, и я повторил все сначала. А потом, когда я отправил бутылку восвояси, Свят провел пальцами по моей груди и ниже, к самому поясу, зацепился за него пальцами и только потом глянул мне в глаза. А я наблюдал за ним с улыбкой. - Спасибо. - Мне понравилось, - я склонился, оставив поцелуй на его ключице. - Мне тоже. Очень... А его пальчики касались моего паха под джинсами, тихонько его поглаживая. - Что делаем? - приподняв бровку, я хитро улыбался, кинув взгляд на его руку. - Понятия не имею... А что там у тебя, Дин? - Да тоже самое, что и у тебя... Сомневаешься? - я приподнялся, сжав под собой его член, а он закусил губу, и прикрыл на пару секунд глаза. - А может я посмотрю, и тогда уже скажу точно, м? Святусь... - А ты уверен, что ты хочешь ЭТО увидеть? - прохрипел он. - Я уверен, что хочу ЭТО не только увидеть, - хмыкнул я. - Да? - его глаза прожигали. Даже вот такие, темные от возбуждения и мутные после бухла. - О, е-е-е... - покивал я, начиная расстегивать на нем ремень А мое невыносимое существо, опершись о локти, нагло накрыло языком верхнюю губу, и наблюдало за моими пальцами. Я выдернул из шлеек жалобно звякнувший пряжкой ремень, резко, так, что Свят даже вздрогнул, и откинул на пол, продолжив разборки уже с его пуговицей и ширинкой. Свят напрягся. Я это видел. По большому счету он не знал, чего от меня ждать. И мне захотелось его успокоить. Взяв его лицо в ладони, поцеловал и погладил большим пальцем под его нижней губой. - Ну ты чего? Я же обещал... Помнишь? Я все понимаю, не идиот... Свят отрицательно покачал головой: - Не-е-ет, малыш... Ты не понимаешь. В этом я не сомневаюсь... - В чем тогда? Он пошло хмыкнул. - Я сомневаюсь в том, что найду в себе силы не просить меня трахнуть... Я собирался хихикнуть, вот честно. Только получился какой-то мало вменяемый всхлип. Меня распирало от умиления, восхищения, нежности, сладко-больно разламывающей мне душу. - Епт... Свят... Чудовище ты мое. Любимое... И получил в награду сумасшедший поцелуй, пока пробирался пальцами ему под боксеры. И восторженно взвыл, когда обнаружил, что там он полностью выбрит. Охренеть... Боже ж ты мой. Все эти перемены в Святе просто поражали. - Твою ж... Бля... - выдохнул я, оторвавшись от его губ. - Что ж ты творишь, а? О... Черт... - Тшшш... - он накрыл мои губы своими, и шептал в них дальше: - ...тихо милый... Не разоряйся... Я не виноват, что делаю то, чего не хотел раньше. Ты просто сводишь меня с ума. Или уже свел. Поэтому и творю хер знает что... - Блин, я сейчас вот тут сдохну... - проскулил я, - у меня просто не выдержит сердце, понял? - Дурак... Все оно выдержит. Мое же выдерживает как-то? А? Ди-и-ин... - судорожный выдох и его выгнуло, когда мои пальцы коснулись обнаженного члена. - Сука... Дин... Я улыбнулся, и поиграл бровями, когда он смог посмотреть на меня. - Мокро... М-м-м... Ох, как же нас прет-то, а? - Зараза... Убью. И резко поднялся, завалил меня на бок, сам свалился мне за спину, удерживая снизу поперек груди, и второй расстегивал на мне, ржущем, джинсы. - Смеется он, сучонок, а? - и укусил меня за ухо. - Не рыпайся, я только проверю. - Что? На месте или нет? - я ухватил его руку, распластал ее ладонью у себя на паху. - А так типа не слышно, не?? - Хочччу не тааак... - жаркий выдох в ухо, и слоновьи мурашки по всему телу. - О мама... Что ж ты... - я вздрогнул и от этих мурашек, и от того, что пальцы все-таки нырнули мне в ширинку. - Блять... - Тшшш... Я аккуратно... Успокойся... - пальцы настойчиво пробирались под белье, и еще секунда и я протяжно застонал от прикосновения к открытой головке, чувствительной донельзя. - Ого... Да. На месте, - хмыкнул Свят, удерживая меня в своих руках, прижимая к себе спиной, и начиная ласкать. Большим пальцем по уздечке, выше, надавливая на дырочку, заставляя ее открываться. Я, вначале, невольно отодвинул бедра назад, от прикосновений этих пальцев было почти больно, а потом, когда эти ощущения переросли в наслаждение, резкое, сладкое, тело уже само начало отвечать на ласку. Это и Свят прекрасно чувствовал. - Ммм... Вот так... Все хорошо? - его губы касались моей скулы, и я не выдержав, развернул лицо, удерживая его голову своей рукой: - Заткнись, а? - почти рычание, прежде чем накрыть его рот своими губами. Пока целовались, мой Зверь умудрился стянуть с меня и джинсы и белье, а потом, оторвавшись от губ, нагло пялясь в глаза, продолжил доводить Ангелочка до невменяемого состояния, обхватив член сильными пальцами. Я матерился, вцепляясь в его бедро, заводя руку за спину, а он мне шептал о том, как же я ему нравлюсь вот такой охуенно возбужденный и беспомощный. Шептал, что знает, КАК я его хочу. И что его это заводит до потери сознания. Блин... А то, как будто, он на меня действует по-другому... Меня перло... Его пальцы разжигали у меня внизу такой огонь, что я как последняя блядь раздвигал ноги, подставляясь под ласку, под настойчивые требовательные пальцы. И они гладили, тискали мошонку, надавливали на промежность, заставляя чувствовать, что член уже стоит как кол, мать его... И опускались еще ниже, поглаживая сжатые мышцы, и я глухо стонал, сквозь стиснутые зубы. А когда немного отпускало, матерился, выискивая в себе силы вырваться из его рук, силы отказаться от этой ласки для себя , чтобы продолжить ее дарить ему. И я вырвался. Смог. Как бы тяжело мне это не далось. Я оторвал его руку от себя, сел рядом, натягивая на себя и боксеры и джинсы. - Ты охуел? - Свят ошалевшими глазами, опершись на локоть, смотрел на мои действия, на то, как я усердно засовываю свой стояк под белье, и ни фига не понимал. - Иди ты к черту... Дурак... Я же не так хочу. Ну? - я оттолкнул его и он улегся на спину, улыбаясь, глядя на то, как я усаживаюсь на его бедра. - Ох... Я уже думал, что что-то не то. - Все... Заткнись, а? - я накрыл его рот ладонью, а потом склонился, и, убирая руку, начал целовать. Мягко, влажно, нежно... - Я сам... Все сам... Понял? Свят кивнул с непередаваемым выражением лица. - Вот и умница. И, спустившись по нему ниже, сев на колени, стяну