Зона отчуждения

иручили. ...Практически в одно мгновение, лишь немного отклонившись корпусом, он стянул с себя свитер и бросил его на спинку кровати, оставаясь в тонкой белой футболке, так замечательно подчеркивающей его широкие плечи. На правой руке мелькнуло что-то белое, и я остановил ее, вцепившись в кисть, с удивлением глядя на дорожку широкого лейкопластыря, приклеенного от локтя вниз. - Что за херня? На левой, на правой. Там обварился, а здесь-то что? - Поцарапался, не обращай внимания. Бывает... - он постарался высвободить руку и обнять меня. - Эй, ты серьезно? Когда успел-то? Где? Еще позавчера там ничего не было! - Дин... Ну прекрати... Ну, поцарапался и все. Долго ли? Об полку в ванной. Чего ты, ну? Расслабься. Потом... Все потом... Об полку? Что за хрень? Ну, о'кей, потом, так потом. Я покачал головой, убеждая сам себя, действительно, чего только не бывает, да? ...Опустил взгляд по его обнаженной шее. Тормозя самого себя, чтобы вот так же, как взглядом, не провести языком. Пока сдерживаясь... Немного выступающие мышцы груди с бусинками сосков на них, к одному из них я и прикоснулся пальцами, сжимая. И Свят, сведя брови и прикусив губу, потянулся к молнии на моей олимпийке, и пока он ее расстегивал, я, не выдержав, умудрился склониться и прикусить сосок вот так, прямо через ткань. После чего это чудовище, стянув с моих рук олимпийку, задрало со спины майку, тоже стаскивая, и заставляя выпрямиться, сдирая ее через голову, отправил к уже снятым вещам. А я встряхнул головой, расправляя волосы. Свят начал вытаскивать на себе футболку из-под ремня джинсов, но я его остановил. - Святусь, не надо, а? Я сам... Потом. - О'кей, - он расслабился, ну, по крайней мере, попытался, и сжал мои плечи, закусывая нижнюю губу. - Слушай, родной, давай я схожу попить чего-нибудь возьму, а? Тебя наверняка скоро пробьет сушняк после водяры, ну и скажу, что мы тут это... Ну, задержимся немножко, ладно? - я осторожно снял его обожженную руку со своего плеча и прижался губами к кисти недалеко от пластыря, замечая, как Свят при этом судорожно втянул ртом воздух, хоть и пытался это скрыть. Глупый. - Ладно. Сходи. И это... Ну, извинись за меня, ладно? А я потом еще и сам... - О'кей. Извинюсь. Я быстро, да? - Угу... Я знаю, иди ты уже. Он оттолкнул меня в сторону двери, я подхватил свою кофту, натягивая ее на ходу. Я действительно не сомневался, что все будет хорошо. Януся поймет, что брат в адеквате, успокоится. Ну и... Предупрежу, что мы побудем немного одни. Проходя мимо гостиной, увидел там одиноко сидящую в полумраке Белку, смотрящую какую-то передачу. И побрел дальше, понимая, что Ян на кухне. Из открытой двери отсвечивал телевизор. Подошел тихонько и заглянул в дверь. Мозаик лежал на диване, закинув одну ногу на спинку дивана, с сигаретой в руке, рядом на полу стояла пепельница. По телеку шла та же хрень, что и в гостиной. Я подошел, и присев рядом на корточки, взял из его пальцев сигарету, увидев, как Ян немного отшатнулся от меня. Улыбаясь, затянулся. - Бля!.. Дин, черт же... - Напугал? - я выдохнул вверх, возвращаю сигарету. - Или думал, что уже Белки нападают? - Да ну хули-то... Блин, как лазутчик, - Януся шутя толкнул меня в плечо, подтягивая под себя ноги и садясь ко мне лицом. - Ты чего здесь-то? Как он ? И скользнул взглядом по расстегнутой олимпийке. - Все о'кей. Я разъяснительные работы провожу, - состроил похуистическую мину, небрежно махнув рукой. - Бля... В каком именно месте ты эти работы проводишь? Глубоко? Очень? - хмыкнул Януся, качая головой. - Ну что ты, вот, прям, - я потер нос. - Пока только на словах. Ян склонился и провел подушечками пальцев по моей голой груди. - Ты уверен, Ангел? Что только на словах? - А... Ну... Это... Собирался уже переходить к практическим занятиям и тут подумал, что надо водички взять попить, себе и зверю. Бухал же, все равно приспичит. Януся молча кивал, типа, "пизди-пизди, родной..." - И Свят просит у тебя прощения за вечер. Он в порядке, и уже успокоился. - Хорошо. Я вообще пиздец как боюсь, когда он дерется. И когда он такой вздрюченный не на шутку. Я знал, что ты сможешь. Успокоить. И не только, - Ян хмыкнул, и добавил: - Ты все-е-е можешь... - Могу. Когда хочу. - Не сомневаюсь. Ну, ты это... Бери уже воду и вали... Ждет же. И, как я понимаю, ждет многого, да? Надеюсь, поговорите не только о сегодняшнем? - Ян убрал волосы за ушко, выдавая волнение. Ох уж этот Ян! Все помнит, все знает, все чувствует. - Да, я уже говорил ему... Попросил прощения даже. А вот теперь хочу это... Ну... Показать то, о чем говорил, - я усмехнулся нервно, снова взял сигарету из пальцев Мозаика, затянулся, а когда выдохнул, Януся резко склонился, притянув меня к себе за голову, касаясь губами уголка моих губ. - Покажи, пусть почувствует тоже самое, что я чувствую, когда ты со мной. Пусть свихнется... - О'кей, как скажешь... - я развернулся, ловя его губы, захватывая их своими, лаская языком. Через несколько секунд нас обоих, оторвавшись от меня, остановил сам Ян. - Дин... Иди Дин... Иди же ты... Блин, пожалуйста! Я засмеялся, сглатывая, отполз в сторону холодильника, понимая и его, и свою реакцию на наш поцелуй. Доставая бутылку минералки, вдруг вспомнил: - Слушай, где он руку успел ободрать? Ян как-то странно глянул на меня. - А он. Тебе. Не сказал? - Да понес пургу какую-то про полку. Я ничего и не понял. Что поцарапался об нее, что ли... - Об полку поцарапался? - Ян потер нос, пряча глумливую улыбку. - Ну-ну... - Не въехал... Что это за "ну-ну"? Колись! Я закрыл холодильник, вцепившись в горлышко бутылки, откручивая крышку, с подозрением глядя на отводившего в сторону взгляд Мозаика. - Не-а, пусть он тебе сам скажет, ладно? Ян снова укладывался на спину, закидывая ногу на ногу. Во дела... Я шумно глотнул обжигающе холодную минералку. - О'кей. Что за тайны? Хоть не сильно там разодрано-то? В смысле, если содрать лейкопластырь, а? Можно же? Самому чтобы глянуть. Януся пожал плечами, чуть улыбаясь. - Думаю можно... Если дастся. Не сильно, нет. Просто чтобы об одежду не терлось. Если дастся??? - Понятно... ... Что ничего не понятно, блять... Эти партизанские заморочки обоих клонов меня как-то нехило напрягали. Ну да ладно. Разберемся... Я напился, и уже направляясь из кухни, влажными губами чмокнул возмутившегося Яна в шею, и свалил, предупредив, что мы постараемся не очень долго. - Да ладно тебе, я в порядке. Не спешите, - разрешил Януся и я вернулся к Святу. Мой Зверь лежал на животе поперек постели, и, не разворачиваясь, протянул руку за бутылкой. - Все о'кей? Как мелкий? - Мелкий замечательно. Никто его не насилует, если ты об этом. Смотрит телевизор, курит, - я осторожно, пока Свят пил, улегся на его спину, поглядывая на пластырь на руке, зная, что именно сейчас сделаю. Свят шумно выдохнул под моим весом, проглотил воду и, закрыв бутылочку, поставил ее на пол. - Ну, я очень на это надеюсь, - хмыкнул он. - Классно, пасиб. - Да не за что, - и тут же аккуратно зафиксировал под собой его руку. - Ой, ты чего? - Монстр чуть вздрогнул, и я его поцеловал за ухом, удерживая своим весом. - Тшшш... Не дергайся. Или ты сейчас мне рассказываешь, что за херня у тебя на руке, или я сам отдеру этот чертов пластырь. Выбирай, милый. Все это я о-о-очень нежно шептал ему на ушко, зная, что Свят прекрасно понимает - я не шучу. - Блять. Ди-и-ин... Епт... - Я предупредил, - я лизнул его мочку. - Считаю до трех. И для наглядности подцепил ногтем край пластыря. - Раз... - Ну, я же говорю, Дин! Ну, перестань! Поцарапался, мать его! - Не верю... Два! - Ну, а что мне тебе сказать, что бы ты поверил, суко ты! - Правду, мой котенок! Только правду! - А если я не могу??! - Три!! - выдохнул я и под Святусино "ой", сдернул лейкопластырь почти до конца. И замер... Сейчас было очень тихо. Только дыхание. Мое и его. - Свя-я-ят... Что это? Мой Зверь зарылся лицом в плед. - Иди в жопу. Сам не видишь? - Бля... Охуеть... Черт... Хули я по-человечески-то не покурил? - Нормальные люди называют это татуировкой, - обиженно пробубнил он. - А ненормальные "ободрал об полку", да? - глумясь, спросил я его затылок, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. - Блин, как тебе ее сделали? Ты же несовершеннолетний, Свят! - Пф... Я похож на малолетку, да? - Не очень. Сука... И молчал... Дря-я-янь... Про такое... И молчал... Я, еле дыша, смотрел на черную, очень изящную вязь иероглифов, явно что-то обозначающую, и невероятно красиво смотрящуюся на его руке. Твою мать... - Свят, зай, ну что это, а? Блять, убейте меня, но я почувствовал себя охрененно виноватым. - Не скажу. - Это же слово, да? Скажи! - А то что? Еще че-нить отдерешь, да? О, че-е-ерт... - Епт... Нет... Не буду... Бля!.. Как красиво... Пипец... Что тут написано, Святусь? Ну, скажи! - Не скажу, - упрямилось обиженное мною существо. - Никогда не скажешь? - я склонился к его уху, целуя его. - Никогда-никогда? - Нет. - А может все-таки... Когда-нибудь? М? Я понимал, что поступил как ублюдок. И чувствовал себя как ублюдок. Ну что ж, может это и к лучшему, а? Я о-о-очень постараюсь еще и этот инцидент "зализать" как можно тщательнее. Бля, от этой, почти свежей, татухи Свята меня распирало. Перло... Колбасило... Раздирало на клочки... Меня нехило так вштыривало от этого убойного фетиша, и я это очень явно ощущал. - Котенок, не обижайся, пожалуйста! Я же не знал, ну переклинило меня. То на кисти, теперь вот на руке. Я заклею, да? Черт, так красиво, Святусь. Это же больно было делать, скажи? Я подлизывался, возвращая лейкопластырь на место, тщательно и очень аккуратно приглаживая краешки к его коже. Идиот... Какой я идиот мать твою! Вот все-таки не судьба мне обходиться без "приступов" жесточайшего идиотизма, да? Пиздец какой-то... - Мне