Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

Моя храбрость была, да сплыла. И сейчас мне нужна была каждая ее капля, что я могла собрать.

Я ответила на ее сочувствие вымученной улыбкой и продолжила рассказ.

– Я знала, что Вандер Лазос был моей единственной надеждой вновь стать нормальной, пока никто не узнал жуткую правду, – я судорожно вздохнула. – Он назначил себя Повелителем крепости, и все заключенные смотрели на него, как на какого-то короля. Он сказал, что если я буду следовать его правилам, если дождусь, то, возможно, он поможет мне. Но больше он не стал ничего говорить, сколько бы вопросов я ни задавала. Тогда я поняла, что хочу прийти за помощью к вам, что и должна была сделать с самого начала, и я глубоко сожалею, что не сделала этого. Я оказалась заточена в этой тюрьме и не знала, как выбраться.

Несколько минут королева молча наблюдала за мной, прищурив глаза.

– Понятно, – сказала она. – Да, конечно, ты должна была прийти ко мне. Ты не должна меня бояться, дорогая.

– Конечно, я это знаю. – Ложь давалась мне все легче и легче, будто была иностранным языком, которым я должна овладеть в совершенстве.

В этот момент к нам вновь зашел Виктор, выражение его лица было напряженным.

– Ваше Величество, – обратился он. – Не хочу мешать, но возникло дело, которое требует вашего немедленного внимания.

Он едва взглянул на принца Элиана. Видимо, для него это было обычным делом.

И вызывало у меня отвращение.

– Сейчас вернусь, – сказала королева. – А вы пока познакомьтесь поближе. Веришь или нет, между вами много общего.

Мне пришлось собрать все силы, чтобы не реагировать на ее слова.

Королева встала из-за стола и ушла с Виктором, оставив меня сидеть с воскресшим принцем, который молча смотрел на недоеденный сэндвич.

– Не могу поверить, что это происходит, – пробормотала я себе под нос, с беспокойством поглядывая на Элиана. – До чего отвратительно. Ненавижу все это.

Его черные глаза устремились ко мне.

– Я тоже.

Я вскочила из-за стола, сердце бешено стучало в груди.

– Какого черта?

Он прислонил палец к губам.

– Не шуми так сильно, ей нельзя знать, что я с тобой разговариваю.

События прошлой ночи обрушились на меня, будто я переживала очередной мучительный отголосок из обрывков видений. Черные глаза в свете полной луны. Тело Глории. Попытка Лазоса уговорить монстра за миг до смерти.

Безумное чудовище вышло из комы и жаждало следующую жертву.

– Она сказала, что ты редко говоришь, – выдавила я пронзительным голосом, стараясь придумать какой-то ответ вместо испуганного крика.

Он шикнул на меня.

– Редко. Во всяком случае, с ней. И я не так давно стал мыслить разумно. – Он шумно выдохнул. – Вчера вечером я был совершенно неразумным. Когда одолевает голод, я лишаюсь рассудка. Прости, что тебе пришлось видеть меня таким.

Прости? Можно подумать, он извинялся за то, что напился и вел себя грубо на вечеринке.

Во рту так пересохло, что мне с трудом удавалось произносить слова.

– Просто невероятно.

– У нас мало времени до ее возвращения. – Элиан вновь посмотрел на меня своими черными глазами. – Я знаю, кто ты. Я стараюсь прислушиваться, когда она говорит со своими советниками и гвардейцами, и она не знает, что я все понимаю. Все знаю.