Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

Себ покачал головой, и Джим с выражением притворной обиды на лице отстранился.

В это время вышла Сьюзен — и, слава богу, разговор завял.

Снова изучив карту, Сьюзен объявила, что хочет посмотреть «Приграничную страну». И хотя она, конечно, ещё не видела фильмов с Клинтом Иствудом, про ковбоев немного знала, и они привлекали её лишь немногим меньше пиратов.

— Я знаю, какой аттракцион понравится вашему папе, мадемуазель Майлс, — задумчиво произнёс Джим, ойкнул и повторил то же самое на французском. И пояснил, опять на английском: — Ковбойский тир. Не так ли… Себастиан?

— Pourquoi (Почему? — фр.)? — тут же спросила Сьюзен.

— Оу, ты не знала?

— Ни почему, — отрезал Себ. — Не люблю тиры, мистер Фоули всё напутал. Как насчёт парохода? И я расскажу про «Титаник».

— Я знаю про «Титаник», — отмахнулась Сьюзен. — Почему папе понравится тир?

— Я сказал… — начал Себ, но Сью прервала его:

— Пап, ну я у мистера Фоули спрашиваю! Почему он так считает?

Джим кинул на Себа довольный взгляд. Чёрт его возьми. Победил.

Настаивать сейчас — значит лишний раз дразнить любопытство Сьюзен. Себ, однако, решил, что если Джим скажет ей что-то лишнее, он просто отвернёт боссу голову. Не фигурально. А труп сбросит в Сену. Говорят, их там много плавает.

— Видишь ли, — не было сомнений, что игру во французский Джим оставил намеренно, чтобы убедиться, что Себ понимает каждое слово, — твой папа отлично стреляет. Думаю, ты сама в этом убедишься.

— А, — протянула она, — я знаю. Дедушка хранит его мишени. Но мне не показал. Пойдём, пап? Я тоже хочу пострелять. Там же… — она потёрла переносицу, — тир, не по-настоящему? Дедушка стреляет в грачей, а мне их жалко. 

— Всё совершенно не по-настоящему, — заверил её Джим, Сьюзен взяла Себа за руку, и он обречённо кивнул.

Да ладно, в конце концов, это просто игрушечный тир. Аттракцион. Не что-то опасное. Под вывеской «Тир «Облава на угонщиков скота» располагалась длинная крытая галерея, представляющая из себя что-то вроде мультяшной деревни, заросшей пластиковыми кактусами. Когда небольшая и очень разновозрастная очередь рассосалась, стало видно, что на стойке лежит два десятка ружей.

Себ присмотрелся: похоже, даже без пулек, лазерные. Декорации — кактусы, домики и ящики, помеченные мишенями, то и дело приходили в движение, когда кто-то из маленьких ковбоев или их родителей попадал в цель.

Себ выбрал стойку почти по центру, сунул в прорезь монетку и помог Сьюзен взять ружьё.

Она крепко ухватилась на него. Себ наклонился, помог расположить приклад на плече и показал:

— Смотришь вот сюда. Совмещаешь…

— Я знаю! — тут же отрезала она. Себ хмыкнул:

— Ладно-ладно, — и сделал полшага в сторону.

Ему не нравилась эта картина, даже в формате игры. Но по себе он помнил, что особенно привлекательно именно то, что запрещают без объяснения причин, а потому не собирался показывать, что чем-то недоволен. В конце концов, после десяти выстрелов в парке развлечений ещё никто не принимал решения делать армейскую карьеру.

Сью закусила кончик языка, напряглась всем телом — и попала в молоко. Нахмурилась. Прицелилась снова. На пятый промах она всё-таки обернулась и спросила с обидой в голосе:

— Почему у меня не выходит?

— Ты не туда смотришь. Ниже голову, совмещай взглядом мушку и цель. У тебя между глазом и целью должна быть ровная прямая линия. И куда ты целишься?

— В кактус, в тот! — она указала взглядом.

— Высоковато тебе. Что насчёт… — Себ быстро прикинул рост Сьюзен, — бревна чуть левее?

Она прицелилась, снова высунув язык от натуги, зажмурила один глаз — и попала.

— Да! Круто, да?! — она обернулась, сияя от радости. Себ кивнул, а Джим приблизился, положил руку ему на плечо и спросил достаточно громко:

— Не покажешь нам, как нужно попадать в мишени?

— Давай, это весело! Честно! — и Сьюзен охотно протянула ему ружьё.

Себ придал лицу максимально недовольное выражение — но спорить не стал. С Джима сталось бы надавить, чтобы получить желаемое шоу. Спросил у Сьюзен:

— Ну и куда мне стрелять?

И тут же Джим, чуть наклонившись, прошептал:

— Не можешь выстрелить без приказа, дорогой? — но к счастью, Сьюзен его не услышала и показала пальцем:

— Я хочу вот тот ящик посмотреть, там кто-то вылезает из-под него, но я пропустила! — потом прибавила: — И потом в мельницу наверху! И ещё в дверь, она должна открыться. И…

— У нас осталось три выстрела, — напомнил Себ. — Давай посмотрим, что тут за ящик.

Да, ничем подобным за свою жизнь он ещё не стрелял. Даже в тире, куда его как-то затащила беременная и капризная из-за этого Эмили, была старенькая пневматика. И плюшевый медведь в качестве приза.

Себ поставил локоть на стойку, прикрыл один глаз. Сьюзен рядом дышала так громко, что её было слышно даже в шуме толпы. Промазать, что ли? Вот просто для прикола, посмотреть на лицо Джима.

Но разочаровать ребёнка он был не готов, так что выбил ящик, который тут же поднялся на пружине, и из-под него показалась голова удивлённого зверька: не то лисицы, не то енота.

Сьюзен рассмеялась и выдохнула: «Круто!». Ящик снова опустился. Себ посмотрел на неё и тоже улыбнулся. Ладно, чёрт возьми, она была права. Это весело. В принципе, на три метра он мог бы стрелять даже с закрытыми глазами. Но что-то было забавное в том, чтобы после удачного выстрела следить за тем, как двигаются неживые фигурки.