Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

Они ели мороженое, стоя на набережной Сены и разглядывая величественный Нотр-Дам-де-Пари. Сьюзен была в восторге и не переставала делиться с Себом сведениями из своей художественной книжки и из трёх путеводителей разом. Потом, доев мороженое, достала из своего рюкзачка блокнот и карандаш и попросила не мешать — решила сделать набросок. Себ прислонился к парапету спиной, поглядывая по сторонам. В Париже, насколько он знал, было полно воришек, да и прочей швали ходило достаточно, так что он не собирался терять бдительность. 

Сьюзен сосредоточенно рисовала и почти справилась, насколько можно было видеть, с основными элементами, когда у Себа зазвонил телефон. 

Номер был незнакомым, но Себ ответил.

— Мистер Майлс, — раздался в трубке смутно-знакомый вежливый голос, — простите за беспокойство. Это доктор Дарелл. Я не стал бы беспокоить вас, не будь необходимость столь серьёзной.

— В чём дело? 

Себ нахмурился. С Дареллом у него дел не было да и не могло быть. 

— Конечно, этот номер не прослушивается, но я предпочёл бы обсудить детли лично. 

— Давайте без деталей, — сказал Себ резко, — хотя бы кратко, в чём дело? 

— Видите ли… — Дарелл замялся, — дело в том, что мистера Мюррея вчера хотели убить. 

Себ сглотнул и пробормотал:

— Не в первый раз…

— О, и не в десятый, поверьте мне, — рассмеялся Дарелл, но его смех резко оборвался, — мистер Мюррей любит риск, конечно, его регулярно хотят убить. Но в этот раз он сам не знает, кто. Он велел мне не лезть в это дело, мистер Майлс, но я вижу, что он напуган, — доктор сделал долгую паузу, явно выбирая слова, — а его нельзя пугать. Он может навредить и другим, и себе.

Подумалось, что другим Джим вредит в любом настроении и состоянии духа. Да и себе, наверное, тоже. Но чёрт, Дарелл знает его девять лет, не стал бы он паниковать на пустом месте, правда?

— Он велел вам не лезть в это дело… — неуверенно проговорил Себ.

— Я редко нарушаю его приказы. Но в этот раз я должен. Ему угрожает кто-то из близких, доверенных людей. Пожалуйста, мистер Майлс, помогите ему. Вы военный, и он доверяет вам. 

Чёрт. 

Дерьмо. 

Почему именно сейчас, когда они со Сьюзен в Париже? Себ очень сильно хотел послать Дарелла нахер с его подозрениям и опасениями, сказать, что, если Джиму нужна помощь, пусть он сам и звонит. 

Вот только он не мог. Джим действительно способен проигнорировать реальную опасность, переоценить свои возможности и пострадать, если не погибнуть. Поймал ведь он где-то пулю в плечо пару месяцев назад. 

— Это срочно, мистер Майлс, — тихо прибавил Дарелл, и Себ решился. 

— Я напишу вам время, — сказал он. — Подберите меня возле того дома, куда вы приходили к Сьюзен. 

— Буду очень ждать сообщения, мистер Майлс.

Себ положил трубку и понял, что Сьюзен уже не рисует, а внимательно смотрит на него. Ему стало отчаянно, мучительно стыдно перед ней. Убрав телефон, он произнёс тихо:

— У меня плохие новости, Сью. Боюсь, наш отпуск придётся прервать. 

В одно мгновение глаза Сьюзен наполнились слезами. Сморгнув их, она быстро помотала головой. Сказала:

— Нет. 

— Сьюзен, — сказал Себ мягко, — можешь выслушать меня как взрослая? 

Она слабо кивнула. 

— Мне тоже ужасно обидно, что наши каникулы так прерываются всего через три дня. Но у меня такая работа, что меня могут вызвать в любой момент, — он взял Сьюзен за руку и погладил по запястью, — нам до этого всегда везло. Ни разу наши с тобой поездки и прогулки никто не портил, да?

— Да, — голос звучал совершенно убито.

— Но это могло произойти когда угодно.

— Почему сейчас? Почему именно когда мы в Париже, а не… не в каком-нибудь дурацком парке?

Себ не стал делать замечание по поводу слова «дурацкий». Вместо этого произнёс:

— Так вышло. Я этого не хотел, но я не могу бросить работу. Послушай, у тебя ведь будут каникулы осенью? Давай после первого семестра снова вернёмся сюда? На всю неделю.

— Это будет через два месяца! Даже почти через три, — как бы Сьюзен ни старалась держать себя в руках, ей удавалось это плохо.

— Они пройдут быстро, — пробормотал Себ, и она горько и отчаянно расплакалась. Он потянулся было обнять её, но Сью оттолкнула его, выдавила:

— Дурацкая работа! — и она отвернулась к Нотр-Даму. 

Себ провёл ладонью по её волосам. Это для него срыв поездки — всего лишь мелочь. Для Сьюзен в её возрасте — это крушение мечты. Он это понимал. Но также он знал, что не может позволить кому-то неизвестному убить Джима, просто остаться в стороне. Пусть их дружба и была весьма сомнительной, они работали вместе, Джим доверял ему, и Себ чувствовал за него определённую ответственность. 

Выплакавшись, Сьюзен обиделась. Она дулась всю дорогу до аэропорта и большую часть перелёта, только в такси всё-таки устроилась под рукой Себа и мгновенно уснула. Он не успел как следует ещё раз поговорить с ней — быстро сдал на руки миссис Кейл, повторил объяснение про срочную работу, которое уже озвучивал по телефону, и сел на пассажирское сидение «Мини Купера». Доктор-индус и маленькая забавная машина удивительно хорошо подходили друг другу. Картина была бы уютной и даже идиллической, если бы не мрачное выражение на лице Дарелла.