Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)

И действительно, встала, зашла за спинку стула и обняла Себа за шею — нежно, но очень крепко.

— Жги, Грег, — велел Пол, разваливаясь на диване, — у меня ещё есть поп-корн, — и подхватил одно из последних остывших крылышек, которые ни в кого больше не влезли.

— Давай, — выдохнул Себ, — я ведь не чувствую никакой неловкости. Не стесняйся.

Конечно, у каждого есть истории о том, как он что-то учудил по пьяни. Но, вспоминая свою, Себ до сих пор чувствовал, как его окатывает волной стыда. Чёрт, это был тот случай, когда надо было убивать свидетелей. Интересно (эта мысль мелькнула внезапно и обожгла, заставив на пару мгновений забыть о рассказе Грега), есть ли подобная история у Джима? И остались ли свидетели, способные её поведать?

— Это был, кажется, третий модуль полицейских курсов. Мы отмечали его закрытие и слегка перепили.

— Ужрались как свиньи, — мрачно заметил Себ. Джоан поцеловала его в висок.

— Именно так, — педантично кивнул Грег, — и поспорили о самостоятельной жизни. Себ, кажется, заявил, что в готовке не может быть ничего сложного, если следовать рецепту. Так?

Да кто ж его знает? Себ очень смутно помнил, как всё началось. И совершенно не мог сказать, чем всё закончилось.

— В общем, было решено, что раз Себ самый умный, то должен это доказать. Мы поспорили, что он испечёт торт. Кремовый, — Грег неприлично хрюкнул, — с розочками.

Совершенно бессильно Себ закрыл лицо ладонью.

— Разумеется, печь его он должен был при всех. На продукты скинулись. Рецепт притащил… кто? Гарри?

— А не Дерек?

— Не важно. Но рецепт нашли. Мы устроились в партере — ясное дело, с выпивкой. А Себ объявил, что никто не готовит на пьяную голову, и потягивал чай.

Крис, Тодд и Пол откровенно веселились. Грег наслаждался ролью рассказчика, Джоан фыркала Себу на ухо. И только Себ всерьёз подумывал о том, как бы провалиться под землю — даже при том, что понимал: это и правда смешно.

— Всё шло великолепно, пока дело не дошло до украшения. Представьте себе: великолепный торт. Остывающий розовый крем. И восемь голодных и пьяных студентов.

— Это была диверсия, — заметил Себ.

— Это было милосердие, — Грег кивнул, обращаясь к Джоан, — пока крем остывал, мы над ним сжалились и налили выпить. Кто ж знал…

Налили ему от души: пива с водкой. На голодный желудок алкоголь подействовал сразу же, и Себ — это он ещё помнил, — решил, что должен создать совершенную кремовую розочку.

— Мы оттаскивали его от нашего обеда все вместе, — добавил Грег. — Но он дрался как чёрт и кричал, что розочка ещё не достаточно прекрасна. Помял такой торт! Но… — Грег вздохнул, — мы засчитали ему победу. Это был великолепный торт. И на нём было очень много… розочек.

Джоан расхохоталась и спросила:

— И звали тебя ещё пару недель… Розочкой?

— Курсантом Розочкой, — вздохнул Себ.

Теперь уже ржали все, и даже сам Себ. Тогда он ещё думал пойти в полицию и содрогался от перспективы остаться Курсантом Розочкой навечно.

За такое нужно было ещё выпить. Себ обернулся — и замер.

Весёлость как рукой сняло. За барной стойкой сидел Джим со стаканом сока в руках. Он не смотрел на Себа и вообще, кажется, всё внимание уделял своей спутнице — фигуристой и слишком броско одетой блондинке. Но Себ не сомневался — Джим отлично его видел. Он выглядел очень непривычно. И дело было не в одежде — к тому, как Джим меняет костюмы на растянутые футболки, Себ уже привык. Но вот выражение его лица — такого он ещё не видел. Джим был полностью увлечён своей блондинкой, слушал её, рассматривал почти с нежностью. Иди речь о ком-то другом — Себ сказал бы, что парень если не влюблён, то уж точно мечтает о продолжении вечера. Но это был чёртов Джим. В этом чёртовом пабе. Именно сегодня. В такие случайности Себ отказывался верить.

Просто сидеть за столом с друзьями Себ не мог. Он извинился и вышел в туалет, по дороге бросив ещё один взгляд на Джима. Тот даже не повернул голову, полностью поглощённый речью своей блондинки. На его губах — теперь Себ смог разглядеть — играла очень нежная улыбка. Свободной рукой он слегка поглаживал запястье девушки.

В туалете Себ пустил холодную воду и опёрся руками на умывальник. Его потряхивало. Хотелось бы сказать, что это пиво действует, но нет — выпил он явно недостаточно, чтобы почувствовать хоть какой-то эффект. В зеркале он увидел, как открылась дверь — и тут же встретился взглядом с Джимом. Тот подошёл, встал возле соседней раковины и улыбнулся, глядя в отражение.

— Ох, детка, какая милая сцена ревности.

— Никакой ревности, сэр… Джим.

Босс покачал головой и спросил:

— Хочешь, убьёшь её сегодня? Я думал об автокатастрофе, но у тебя ведь день рождения…

Против воли Себ хмыкнул и уточнил:

— Это приказ или предложение?

— Предложение.

— Тогда откажусь. Я сегодня, знаете ли, слегка выпил. Нет! — он быстро мотнул головой, — пожалуйста, не говорите, сколько и чего.