Сочинения в четырех томах. Том 3

8

БРАТСКАЯ МОГИЛА

Операция «Омега» шла без сучка без задоринки, три первых этапа были завершены точно в срок.

В Джузеппе Петаччи, покойном Джузеппе Петаччи, Блофелд не ошибся. Во время войны, восемнадцати лет, тот уже был вторым пилотом бомбардировщика немецкой марки — а немцы редко доверяли свои самолеты итальянцам. Летал над Адриатикой. Когда военное счастье улыбнулось союзникам. Петаччи решил позаботиться о себе: что делать, он знал. Во время очередного патрульного облета он мастерски, по пуле в затылок, пристрелил командира и штурмана и над самой водой, на бреющем — били зенитки, — долетел до взятого союзниками порта Бери. Вывесил из окна кабины рубашку и сдался английским летчикам. Контрразведчикам он сам рассказал красивую сказку: поступил-де в итальянскую военную авиацию, чтоб вредить фашистам. И после войны считался уже доблестным героем Сопротивления. Жизнь покатилась легко — несколько лет летал вторым пилотом и командиром экипажа в гражданской авиации, потом вернулся в военно-воздушные силы, полковником, его приписали к НАТО и назначили, вместе с другими пятью итальянцами, в передовое оборонительное соединение. К тому времени ему уже стукнуло тридцать четыре, и он решил, что пора уступить место молодым, пусть повоюют… А он — всю жизнь любил вещи, броские, первосортные, дорогие. И владел всем, о чем мечталось у него было два золотых портсигара, массивные золотые часы на золотом же гибком браслете, белая машина с откидывающимся верхом, модная одежда… Женщины тоже мог добиться, любой^ Теперь ему хотелось купить новую машин}, особенную, гладкую, вытянутую каплей, — он видел такую на Миланской автомобильной выставке. А пуще всего хотелось зажить по-новому, никогда больше не видеть светло-зеленых натовских коридоров, не летать, все сменить — и страну, и имя, уехать, скажем, в Рио-де-Жанейро… Но для этого нужен новый паспорт, деньги и помощь какой-нибудь мощной организации.