Сочинения в четырех томах. Том 3

Ларго поднялся на капитанский мостик и бросил:

— Полный вперед.

«Летучая» — моторная яхта на подводных крыльях. Построили ее в Италии, специально для СПЕКТРа. Корпус — из сплава алюминия и магния, два четырехцилиндровых двигателя с турбонагнетателями: «Летучая» могла делать около пятидесяти узлов, с запасом хода при такой скорости в 4 тысячи миль. Стоила она дорого, но в багамских водах СПЕКТРу нужно было именно такое судно — скоростное, вместительное, с небольшой осадкой. Кроме того, суда такого класса не вызывают изменений магнитного поля и почти не создают волны, что весьма полезно, случись погоня, — а в жизни «Летучей» погоня вполне могла случиться.

Вот уже полгода яхта была предметом всеобщего восхищения и на Флориде, и на Багамах, и Ларго слыл достойнейшим из местных «миллионеров», людей, у которых «есть все», — а таких в этой части света немало. Постепенно раскрылась и тайна яхты: владелец хочет поднять с затонувшего древнего судна сокровища. Закончится зимний туристский сезон, приедут пайщики, и в самом начале лета, тихой спокойной порой к поискам приступят по-настоящему. И действительно, однажды в Нассау съехались — с Бермудских островов, из Нью-Йорка и Майами — девятнадцать пайщиков. А через два дня, в сумерках, мягко заурчали двигатели, и сине-белая красавица яхта вышла из гавани и взяла курс на юго-восток, что прекрасно видели все гулявшие в ту пору по набережной.

Однако, уже в открытом море, яхта круто развернулась к западу и, вдали от любопытных глаз, с потушенными бортовыми огнями, устремилась как раз к тому месту, которое теперь, встретив самолет, покидала. До Нассау всего сотня миль, два часа ходу; но путь лежит не туда, есть еще одно важное дело, и в гавань яхта вернется лишь с рассветом.

Первые два этапа операции прошли гладко, на этом, третьем, тоже нельзя ошибиться. Ларго склонился над картой: вроде идут правильно, до Собачьего пятьдесят миль, будут там через час.

Островок Собачий размером не больше двух теннисных площадок. Это сплошь мертвый коралл, лишь в одном месте пробитый песчанкой отмелью — там, в солоноватых дождевых лужицах, растет морская трава да чахлые скрюченные пальмы. Коварную отмель, Собачью Банку, знают все, от нее стараются держаться подальше даже рыбаки.

«Летучая» подошла на большой скорости, потом сбавила обороты и еще поскользила, медленно оседая. Остановилась в кабельтове от острова. Плеснули, всхлипнули короткие волны, якорь ушел на сорок футов и закрепился. В трюме, возле подводного люка, ждал Ларго и еще две пары пловцов — каждая держит за края по куску полотна, где, как в люльке, покачивается в грязновато-сером резиновом мешке огромная сигара. Все в аквалангах, у Ларго мощный фонарь.

Скоро хлынула вода, затопила трюм; аквалангистов подняло с места, и они скользнули в люк, поплыли в легком серебристом тумане. Сначала внизу было мутно и пусто, потом показалась островная отмель, круто уходящая вверх. Коралловые ветви расходились тугим веером, как снасти, подводные серые заросли таинственно переливались в лунном свечении, манили… Новичок испугается этих невинных подводных хитростей, оттого Ларго и повел группу сам. Одно дело в открытом море при свете прожектора спуститься к затонувшему самолету — оказываешься точно в огромном цеху; здесь же, под самым островом, в таинственно мерцающем царстве, страшно, и нужен пловец тертый, бывалый.