Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

Больного укрыли теплыми одеялами. В приотворенной двери балкона чернело обманчивое небо. Пришла ночная медицинская сестра. Заглянул и дежурный врач, сосчитал пульс, спросил, какая температура, и пожелал спокойной ночи. Медицинская сестра, зевая украдкой, села в стороне на диван, потому что от больного не отходила жена.

«Неужели человек чувствует близость смерти?» — подумал Ландлер, поглаживая руку Илоны. В сказках часто встречаются слова: «…и почувствовал, что приближается смертный час…» Как он знал из своей адвокатской практики, богатые люди перед смертью обычно составляют завещания, но почему они это делают? Из предчувствия или, скорей, по настоянию будущих наследников?

Неужели и он почувствует приближение конца? Он мучительно раздумывал над этим вопросом, так как привык трезво смотреть на жизнь и хотел даже в смертный час остаться верным себе.

Его чувства всегда подчинялись разуму. А если разумно оценить его теперешнее состояние, то, несмотря на мимолетное ощущение приятной легкости в теле, картина безотрадная. Последнее время, кроме привычных симптомов сердечного заболевания, появились новые. Почему на ночь ему не разрешают лечь в кровать? Что бы ни говорили врачи, очевидно, у него воспаление легких, осложнение болезни или следствие общего истощения организма. И то, что сердце совершенно не справляется со своей работой, видно по отекам, изуродовавшим его тело. Если надавить пальцем на распухшую ногу, долго потом остается вмятина. А он слышал когда-то, что, если отек доходит до сердца, наступает смерть. Врачи много дней подряд бьются, чтобы уменьшить отечность, но безрезультатно, в чем нетрудно убедиться собственными глазами, откинув одеяло. Он понимает, что предвещают эти грозные симптомы. Возникшее сегодня приятное ощущение спокойствия несомненно питается из того же источника, что и способность загнанного, вконец измотанного, слабого зверя в последнюю минуту оказать яростный отпор своим преследователям. Крайне истощенный организм мобилизует свои последние резервы. Оборону держит единственный уцелевший батальон разбитой армии.

Наконец он открыл правду.

— Сегодня ты улыбаешься, — обрадованно заметила Илона.

«Я доволен, — подумал он. — Теперь не так уж и важно, когда придет смерть, сегодня или завтра. Самое важное до последнего мгновения оставаться верным себе.

Болезнь моя зашла слишком далеко. Когда-нибудь, очевидно, научатся заменять износившееся сердце, как теперь вместо разрушенных зубов вставляют искусственные. Но чтобы дожить до замены сердца, а также до окончательной победы наших идей на родине, я слишком рано родился.

Но я не жалею об этом. Я испил до дна чашу и красоты романтики и горечи, — я, наверно, счастлив!

Что мне оплакивать? Венгерский народ? Он проживет тысячелетия. Мое изгнание? Но я ни на минуту не терял связи с родиной, жил, дышал любовью к родной земле. Саму жизнь? Я жил ради того, чем увлекался, теперь ради этого могу умереть. Смерть в порядке вещей.

Сначала из любви к справедливости идут в адвокаты. Потом из любви к своим подзащитным становятся социалистами. И наконец, из любви к социализму — революционерами. Я начинал бороться за справедливость, отстаивая отдельных людей, и кончил защитой всего человечества. Я шел по жизни всегда вперед, и преграды на пути изнурили мое сердце, но не ослабили веры».