Смещение
- Автор: Амнуэль Павел (Песах) Рафаэлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-6045754-2-0
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Смещение». Краткое содержание книги:
Встречайте новый роман от классика жанра Павла Амнуэля — сверхтвёрдая НФ в увлекательной обертке фантастического детектива!
Всего этого не будет, если он…
И что? Будет другое. Другая память, множество памятей множества Тезье во множестве миров. Когда мультивидуум в равновесном состоянии, это не ощущается, но при смещении максимума распределения…
Он поступил в Сорбонну с первого раза в семнадцать лет…
Он не поступил в Сорбонну и отправился учиться в Германию, в университет земли Северный Рейн — Вестфалия…
Он поступил в Сорбонну со второй попытки, удивив на экзамене по физике профессора Ломбарда, доказав, что…
Он… Он…
Кружилась голова, Тезье слышал слова Я и отступал к двери в комнату, где могла (и не могла) находиться (спать, читать книгу, смотреть телевизор) Луиза (Анна-Мария? Жаклин? Терезия?)…
Если он успеет… Ему не нужно вычислять, он интуитивно (бесконечно большим множеством своих интуиций) представлял последствия своих поступков и поступков Я, он опережал Я на доли секунды, но зазор во времени уменьшался, и…
Ну же!
Тезье вспомнил вычисление, знак сложения заменил на противоположный, это заняло тринадцать сотых секунды наблюдательного времени исходной реальности — и оказался в начальном распределении, в коридоре, где не было дверей по обе стороны, где дверь в кухню была, как обычно, распахнута, а у плиты стояла женщина. Жаклин.
Я здесь быть не могло.
— Жаклин! — позвал Тезье, вложив в это слово всю любовь, которую испытывал с первого дня их знакомства и не растратил за двадцать три года, когда Жаклин была с ним, спала с ним, бывала с ним на профессорских вечеринках и в Стокгольме, где король Густав вручил ему диплом Нобелевского лауреата и прицепил на пиджак (немного уколов) медаль, а он стоял перед залом, опустошенный, и видел только Жаклин, невидимкой сидевшую в третьем ряду.
Женщина у плиты обернулась, и Тезье отшатнулся.
Лаура Шерман. Научная журналистка, звонившая в то утро, когда опубликовали страницу эвереттовского вычисления.
И девочка. Она незаметно появилась… откуда… из стены? Чушь. Из двери в квартиру? Чушь вдвойне.
Я оказался быстрее, чем Тезье мог предположить. Метавидуум, по определению, существо более мощного континуума, чем мультивидуум, и Тезье понимал бесполезность собственных усилий.
— Жаклин… — Он продолжал цепляться за смещенную и уже не существовавшую реальность.
— Нужно вернуть! — В мозгу Тезье одновременно прозвучали десять голосов Я — в унисон. И еще много, бесконечно много затихавших далеких голосов Я.
— Вернуть, — повторил Тезье, опустившись на стул, где обычно сидела Жаклин после того, как заканчивала готовить.
Стул сохранил ее тепло.
— Вернуть…
Разве Тезье не хотел того же? Он все отдал бы, чтобы вернуть Жаклин. Вернуть мир, где Жаклин сидела на этом стуле, читала перед сном Лиссера и Фейхтвангера, такие у нее были уникальные предпочтения. Вернуть счастье. Но своим вычислением он сместил максимум распределения на величину кванта действия. Думал, что от такой малости не изменится ничего. Невозможно что-то сделать с распределением в меньшем масштабе, чем квантовая неопределенность!
— Невозможно, — сказал Тезье, обращаясь к Лауре и ее дочери. Женщина и девочка молча смотрели на него. Лаура — спокойно, девочка — со страхом. — Я всего на величину неопределенности… И как обратно? Это ведь неопределенность! Если это еще раз сделать, смещение максимума произойдет в любую сторону, непредсказуемую!
Он никогда не вернет Жаклин. Не вернет свой мир. Всегда будет его помнить, но жить останется здесь.
— Возможно, — сказал Я голосом вошедшего в кухню Алана и повторил голосом вошедшего в кухню Эверетта-старшего, и голосом оставшейся в кабинете Ализы. Многочисленное эхо Я гулко прозвучало в голове Тезье, как гудок уходившего в бесконечность поезда. Затихло вдалеке.
— Как? — неожиданно тонким детским голосом воскликнул Тезье. Мама, подумал он, помоги, мне плохо, я не хочу больше играть с этой игрушкой, она съедает меня, мои мысли, мою душу, мою жизнь…
— Как? — повторил он, чуть успокоившись, потому что родной голос мамы, который он, оказывается, никогда не забывал, хотя и думал, что больше не помнит, медленно проговорил в глубине его памяти: «Ты можешь, сынок, ты все можешь, ты умный, умнее всех…»