Смещение
- Автор: Амнуэль Павел (Песах) Рафаэлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-6045754-2-0
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Смещение». Краткое содержание книги:
Встречайте новый роман от классика жанра Павла Амнуэля — сверхтвёрдая НФ в увлекательной обертке фантастического детектива!
Ее разбудил голос мужа, но не из кабинета, а из кухни. «Бог всесильный, бог любви, ты услышь мою мольбу…» Бог любви услышал ее мольбу двадцать три года назад, бог любви дал ей Шарля, и дал ей счастье и божественное право распоряжаться жизнью мужа, и она распорядилась как рачительная хозяйка: если бы не она, если бы не ее благорасположение и влияние, разве добился бы Шарль всего, о чем может мечтать мужчина, ученый, разве получил бы самую престижную премию в мире, разве стоял бы рядом с королем, а она сидела неподалеку от королевы (жаль не рядом, ох уж эти правила этикета), приятная женщина, но о муже думает меньше, чем Жаклин о Шарле.
— Жаклин! — позвал ее муж, перейдя с пения на крик.
Она накинула стеганый халат и вышла…
Еще ничего не поняв, взяла мужа под руку, а он обнял ее за талию, взаимное чувство перетекло из души в душу, они были сильными вдвоем, а сейчас стали еще сильнее, хотя эти люди…
Женщина с девочкой, мужчина с женщиной, и впереди… Луиза узнала этого человека, она никогда не видела его фотографий, никогда о нем не слышала, не подозревала, что он жил в ее реальности, — но она его узнала, потому что его знал Шарль.
Я-Эверетт с интересом рассматривал Жаклин, по привычке раздевая взглядом и оценивая, как всегда оценивал женщин, с которыми знакомился, с которыми расставался, с которыми проводил ночи. Он знал женщин.
Я смотрит на Лауру и понимает, что проиграл. Эта женщина не позволит мужу уйти. Она ничего не смыслит в физике и никогда не слышала о квантовом самоубийстве, но мужа любит. Ни одна женщина не любила Хью так, как Жаклин — своего Шарля.
Нэнси… Я-Эверетт сделал шаг, и Я-Марк, в тысячах километров от Парижа шагнул вперед, встав рядом с отцом и по-новому ощутив свое с ним единство. Я. Вместе. Одно.
— Не бойся, дорогая, — сказал Тезье. — Ничего эта шайка со мной не сделает. Им нужно, чтобы я сам…
Он не договорил, она поняла.
— Господи! Почему?!
— Потому, дорогая, что, по их мнению, только я могу спасти мир. Даже не мир, а бесконечное множество миров в этом чертовом многомирии. Смешно, да?
Я вздрагивает.
— Представляешь, дорогая? Прежде герои бились насмерть с армиями врагов, рубили в капусту инопланетян, взрывали галактики — и спасали миры. В кино, ты же понимаешь. А оказывается, все проще и даже банально, в кино от такого можно уснуть. Представляешь, дорогая? Я должен умереть, чтобы бесконечная Вселенная существовала в новом для себя и благоприятном для людей равновесии. Ха!
Он хорохорился, и она это понимала. Он стоял рядом с ней, как Супермен рядом со своей любимой… как ее звали… забыл. Стоял, глядя в глаза всем людям. Сразу — всем. Как-то это у него получалось, но ведь у него получалось все и всегда, потому что рядом была она.
— Как вы сюда попали? — холодно спросила Жаклин, переводя взгляд с одного Эверетта на другого, с Алана на Ализу, с Лауры на Виту, с далеких отсюда Карпентера и Остмейера на еще более далеких Шеффилда и Кодинари.
Я смотрит на нее, и она не выдерживает взгляда. Переводит взгляд за окно, где все привычно, знакомо с детства. Мир неизменен в своем вечном движении — только что пронесся, просвистел и проорал о себе «Давид», о приближении которого сообщали в новостях, и небо стало ясно-лазоревым, как всегда после урагана, а здание Конвертера, разрушенное массой упрямого воздуха, уже начали восстанавливать. Молодцы, к вечеру все будет как новое, надо на следующих выборах мэра проголосовать за Теренса, прекрасный мэр, при нем Париж стало не узнать…
На вопрос Жаклин Я не отвечает. Отвечать бессмысленно. Все бессмысленно. Я не может убивать, эксперимент с Карпентером и Остмейером показал это с очевидностью.
Я отступает.
Я-Марк уязвленно смотрел, как отец становится собой — каким Марк помнил с детства и не хотел видеть теперь. Надменный, самолюбивый, не признающий ничьих мнений, кроме собственного. Я-Марка, семидесятилетнего мужчину со сложно прожитой жизнью и множеством «тараканов» в голове, душила обида, неотмщенная и, как ни странно, теплившаяся в нем долгие годы после смерти Хью Третьего.