Алая тигрица [litres][Red Tigress]

– Сифоны.

Отец посмотрел на него с легким удивлением.

– Да. Похоже, у тебя все-таки есть способности. Ты можешь понять, почему я согласился на сделку, сын мой – императрица никогда не оговаривала, должны ли результаты, которыми я поделился, быть положительными. Сифон, который я недавно отправил в Кирилию, сломался в пути, а его слабоумный носитель сошел с ума. – Адмирал Фарральд на мгновение задумался. – Я представляю, как это потрясающе – быть носителем сифона, подверженным воздействию сразу нескольких магеков. Это требует от человека сильной воли и ума.

Рамсон подумал о встрече Линн с повозкой из черного камня, с аффинитом с двумя силами родства.

– Зачем ты дал Морганье сифон? – спросил он.

– Я этого не делал, – ответил адмирал, пожимая плечами. – Я бы никогда этого не сделал. Весь смысл экспериментов с сифоном состоял в том, чтобы укрепить обороноспособность Брегона против растущей угрозы Кирилии. – Он сделал паузу. – И я бы не смог дать ей сифон, даже если бы захотел. В настоящее время у нас есть только одна усовершенствованная версия, и она основана на моей собственной крови.

Что-то не вписывалось в эту картину – чего-то не хватало. Его отец покупал аффинитов у Кирилии в соответствии с соглашением, которое он заключил с Морганьей. Керлан работал с Морганьей, чтобы обеспечить поставки и ввести свои войска… Однако адмирал Фарральд категорически отрицал причастность к этой схеме вместе со своим старым врагом, Алариком Керланом.

Что означало…

Здесь был замешан третий человек, предатель среди них. Разум Рамсона рванулся вперед, но ему показалось, что он пришел к пониманию слишком поздно.

Снаружи послышались четкие шаги, и в следующее мгновение двери в кабинет открылись.

– О, как интересно.

Он узнал бы этот пронзительный мелодичный голос где угодно.

Рамсон повернулся, когда Сорша вошла в комнату.

– Я пропустила приглашение на наше маленькое семейное собрание?

Адмирал Фарральд встал.

– Что ты здесь делаешь так рано? – Его губы скривились, тон стал пренебрежительным при появлении дочери. – Кровавая императрица у тебя?

Сорша опустилась в поклоне. Она сделала так, чтобы это выглядело насмешливо.

– Конечно, дорогой папочка. – Она подошла к нему, и именно в этот момент Рамсон поймал ее зрением: на ее запястье мелькнула повязка цвета океана, морской камень – того же цвета, что носил Богдан.

Все вокруг него, казалось, замедлилось.

– Ну что, дорогой папочка, – услышал он поддразнивание Сорши, – теперь я получу свою награду?

Адмирал только открыл рот, чтобы ответить, когда Сорша подняла клинок и вонзила его в сердце их отца.