Винтики эпохи. Невыдуманные истории [litres]

В глазах Веры заиграло любопытство.

– Если мы встречались, скажите, где и когда.

Молчит. Смотрит. Загадочно улыбается. Вера напрягает память, но – увы…

– Мне не нравится эта молчанка. Вы официальное лицо – я тоже. Извините, коллега ждёт, – приподнялась она.

– Помнишь станцию, пустой зал, узлы, шпану и её главаря?.. Это я.

И Вера замерла – впилась взглядом, полным удивления. Да, лицо, и впрямь, напоминало молодого главаря: острый взгляд открытых глаз, те же тонкие брови, продолговатое лицо, правильный прямой нос, рот с пухлыми губами, и только нити серебра – в чёрной стрижке. Во взгляде – тот же насторожённый вопрос, но вместо дерзости – снисходительная мягкость, свидетельствовавшая о мудрости.

– Ты-ы?.. Ты-ы – тот самый главарь?

– Я.

– Ка-ак? Такой пост? Что помогло? – она крепко сжала его руки. – Рада. Очень. В тебе и тогда был виден характер. Рада, что сумел себя сделать Личностью.

– Не я сумел – ты, – открыл дверь в приёмную и попросил: Подождите, пожалуйста, минут тридцать. Помогло не ЧТО, а КТО. И этот КТО – ты. Ты уехала, а я всю ночь не спал. Перед глазами стояла ты, в ушах звучал твой голос. Прошёл день, прошла неделя, а ты – всё перед глазами… И понял – влюбился. Впервые. Дела шпаны стали неинтересны. Они это чувствовали, начали упрекать.

– Да пошли вы!.. Гусь свинье – не товарищ, – послал их, куда подальше, и ушёл. Навсегда. Ходил на вокзал – надеялся встретить. Искать было бесполезно – не знал ни имени, ни фамилии, но мысленно называл своей черноволосой ласточкой. Пошёл к секретарю комсомольской ячейки села и расплакался. Рассказал о грабежах, кражах, о желании учиться. Он выслушал и предложил стать бригадиром отсталой тракторной бригады. «Вытянешь в передовые – поверю, что чего-то стоишь. Нет – пеняй на себя». В бригаде все – опытные технари, а техника стоит. Но это был мой шанс, и я боялся его потерять. Бригада надо мной издевалась, так как в технике я был ноль. Двое старых, тракторист и комбайнер, пожалели меня и начали объяснять, как и что надо делать. Я кричал: «Негодяи, бездельники», заставлял бригаду работать, а меня посылали куда подальше. И тогда с помощью тех двоих, пожилых, начал вникать в поломки сам. Работал ночами. И когда однажды, весь грязный и в мазуте, я завёл трактор, бездельники (те, кто точил лясы) ахнули: «Смотри-ка – завёл!» И меня начали слушаться. Мы отремонтировали всю технику и весной выехали в поле. Так бригада стала передовой. Повысились зарплаты. Словом, меня зауважали. Потом окончил местное сельхозучилище, позже – техникум, а потом и институт. Разумеется, заочно. И стал я высококвалифицированным специалистом в сельском хозяйстве. Не раз избирали депутатом. По служебной лестнице я поднимался всё выше и выше. Понимал, что вряд ли встречу тебя, и всё же верил. И когда сегодня вошла ты, у меня помутнело в глазах. Всё ждал, что и ты меня узнаешь.

– А с личной жизнью – что?

– Ничто. Все годы передо мною стояла ты. Твой взгляд. Твоё бесстрашие. Ум. И чудные каштановые волосы. Не встретил такую, как ты.