Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

Высшее образование для заслуженного артиста

Музыкальный техникум я окончил в 1934 году — мне было тогда 26, и я уже работал в Оперном театре Станиславского. И вероятно, так бы и не получил высшего образования, если б не обстоятельства. Ох уж эти обстоятельства! В 1948 году, после разгрома Большого театра за оперу «Великая дружба» Мурадели, в зрительном зале состоялось собрание всего коллектива, «посвящённое» этому событию. Среди выступавших был и я. Всегда искренний, стремящийся говорить то, что думаю, я и здесь сказал всё, что было на душе. Я сказал, что оперу мы сначала слушали в клавире, затем учили партии, потом увлеклись и в конце концов полюбили своих героев. И сказал, что это закономерно, потому что если художник не увлекается своим творчеством, то он не художник. Мне аплодировали, а М. М. Габович, выступавший следом, подытожил, что «такие выступления, как у товарища Орфёнова, возможны только потому, что мы слабо изучаем основы марксизма-ленинизма». Это решило мою судьбу, и я «был принят» в Университет марксизма-ленинизма при ЦДРИ, окончив его в 1950 году.

Ещё учась в Университете марксизма-ленинизма, я начал думать об экстернате в Консерватории — хотелось получить высшее образование и в музыке. Передо мной был пример Натальи Шпиллер. На вечере в Кремле в день рождения Сталина 22 декабря 1949 года я оказался за одним столом рядом с Александром Васильевичем Свешниковым, который тогда был ректором Московской консерватории. Я рассказал ему о своих чаяньях, на что он ответил положительно. Я хлопотал в Управлении учебных заведений и получил наконец разрешение сдавать экзамены за все курсы экстерном.