Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

После выступления в концерте памяти Собинова меня стали приглашать сначала для участия в монтажах итальянских опер «Дон Паскуале» и «Лючия ди Ламмермур», которые мы готовили в Театре Станиславского, а затем и для выступлений у микрофона с исполнением арий и романсов

Первые двадцать лет моей работы в опере на Радио практиковалось лишь «живое» исполнение, магнитофонных записей не было, грампластинки передавались редко отчасти из-за характерного винилового шипения, отчасти потому, что и пластинок было немного, а те, что были, сильно искажали звук. Редакциям Радио приходилось каждую передачу обеспечивать «живыми» артистами, выступавшими у микрофона в прямом эфире. Естественно, когда отсутствовала фонотека, откуда теперь щедро черпают радио и телевидение, организация радиоконцерта представляла значительные трудности. Поэтому если в артиста на Радио поверили, то его приглашали очень часто. Бывало и так, что один и тот же певец выступал в разных передачах два — три раза в день. В моих дневниковых записях можно обнаружить такие месяцы, когда я, кроме работы в театре и концертов, выступал на Радио до 25 раз. Вполне естественно, что петь всё время одно и то же было нельзя. Работа была ответственная, но интересная — всё время учить новые произведения, повышать не только количество, но и качество репертуара. И откуда бралась смелость?! Правда, у меня был хороший слух, отличная память, ноты я читал, как газету. Однако где же предел? Я пел романсы, арии, дуэты, народные песни, эстраду, оперу, оперетту, кантаты и оратории — с оркестром и с ансамблем, с фортепиано и с хором — всё, в чём нуждалось Радио. По-видимому, моей оперативностью были довольны, так как звали часто. Кроме того, говорили, что мой голос был «радиофоничным» — по радио он значительно обогащался интересными красками и часто производил лучшее впечатление, чем в жизни. С 1936 года я начал выступать на Радио систематически. Иногда я сам предлагал репертуар, иногда мне давали задание, и я быстро разучивал. Спрос был большой.