Изгой

– Замкнутый круг получается – из него только один выход – брать всех в подряд, самое главное богатство – человек!

Юрий извлек из футляра сигару и закурил, продолжая внимательно смотреть на карту. И как он не крутил варианты, то получалось, что нужно ставить в основе края город, как раз на месте Донецка. Очень удобное положение – в географическом центре, где сходятся верховья трех рек – Торца, что несет воду к Северскому Донцу. Кальмиуса, что тянется до Азовского моря, и Волчьей. Последняя впадает в Самару, а та идет к Днепру – и обеспечивает связь с запорожским казачеством.

– Буду принимать всех беглых и направлять именно туда. И ставить там крепость и слободы по Кальмиусу – тогда посмотрим, как татары их начнут прогрызать. Мариуполь нужно основать – тогда набеги начнутся именно на него, на юг, не на север. Или не рисковать, ну это море?!

Юрий задумался, прикидывая, стоит ли потихоньку подминать Кальмиускую паланку. Как не крути, но время «вольного» казачества проходит. Это он еще знал из истории. Выбор у казаков прост – или пойти на службу государству, как донцы, или просто потерять со временем вольности, как запорожцы и реестровые слобожане, став даже не свободными крестьянами, а крепостными рабами.

Подумав немного, он решил, что время покажет – но чувствовал, что альянс с казаками нужен, его, как и их, страшила целенаправленная политика царей на ликвидацию «вольностей», на превращение свободных людей в крепостных холопов.

Может быть, раньше Галицкий и не придал этому значения, но побывав в «гостях» в столице, преисполнился недоверием и злобой. И не он один был такой – в этот край бежали люди ненавидящие не только польских панов, но московское боярство, по отзывам жестокое, хамоватое и невежественное. От их рассказов становилось жутко, тем более, когда сам имел возможность в этом удостовериться со следами на собственной шкуре.