Изгой

Юрий не договорил, и так понятно кто с севера прийти может. Только к приказным людям московским там плохо отнесутся, до крови дойти может. Вооружать население нужно – без его поддержки власть не только не удержать, всем погибель придет.

– Потом кругаля дал почти до Бахмута – дюжина селений всего, но маленькие, во всех чуть больше тысячи душ. Одни беглые живут – бояться татарского набега. Так что выбор у них был невелик, крест мне целовали. Вот и вся моя экспедиция. А от Бахмута по Кривому Торцу в Галич вернулся – там бывшие невольники да поселенцы зимовать собираются, и тоже немного, едва та же тысяча вышла в трех больших слободах. Хотя подсчет делали с тщанием, старост опрашивали.

Юрий остановился и внимательно посмотрел на боярина Григория Зерно, которого уже давно Смальцем никто не называл – суровый оказался воевода, крепко взыскивал за недостатки.

– На двух Торцах что объехал, на одном три, на другом четыре слободы – валами обнесли, успели, потому от набега отбились. Там народа едва на две тысячи, но освобожденных невольников подселили почти тысячу. Твою власть, княже, уже признали, люди в стрельцы записываются – оружием я их обеспечу. Только тебе их нужно еще раз объехать, и скорее, чтобы присягу учинить с крестоцелованием.

– Да, не густо, – Юрий пожал плечами и быстро подсчитал получившиеся цифры. – Выходит во всех слободах и селениях у нас семь тысяч народу проживает, я рассчитывал, что больше будет.

– Так в Галиче половина от этого будет, три с половиной тысячи народа собралось. И от набега мало пострадали, поля не вытоптали, окаянные. Урожай добрый собрали, так что голодовать не придется.

– Если так смотреть, то прошлой осенью я даже не предполагал, что беглецов и хороняк столько наберется. Думал – вполовину меньше будет, а так пропасть народа получается.

Юрий ухмыльнулся, однако улыбка стерлась, когда он посмотрел на Грицая. Тот за месяц объехал запорожские городки по Кальмиусу и донские по Миусу. И судя по хмурому лицу казака, доверенного сотника кошевого атамана, дела обстояли скверно.

– Татары разор страшный учинили, паланка обезлюдела, княже. Едва ли триста казаков осталось в низовых городках, с семьями полтысячи на круг выйдет. Да беглых столько же – остальные погибли, либо в неволю уведены. На Миусе по западному берегу донские сторожи пострадали крепко – казаки городки оставили и ушли за реку. Беглых едва триста насчитал – укрывались всячески от «людоловов». Остальных татары перебили или полонили. В степи людей совсем нет.

– Плохо, – Юрий сжал кулаки, помрачнев. Будущая Волынь оказалась пустынной – кто же знал, что татары пройдутся по ней, как говориться, «огнем и мечом», уничтожая все на своем пути. Но даже в самом плохом есть хорошие стороны, главное суметь их увидеть.