Тагу (Рассказы и повести)

Мтавар обязывал во время войны каждую крестьянскую семью выставлять одного мужчину, Кация — двоих. Обычно именно его войско увенчивало войну победой.

Тренировался Кация на кабардинском коне, но раз в месяц он усаживался на Арабию. Коню было три года, он был чистой арабской породы. Кация за бешеные деньги купил его у купца-турка. Смольно-черная короткая шерсть коня ослепительно сверкала, еще более черная грива рассыпалась по длинной шее, поджарые, как у гончей, бока, высокие, тонкие ноги, маленькие, чутко настороженные уши, умные, выразительные глаза. Был он чрезмерно горяч, а порой и зол. Кроме главного конюшего Атанаса Аланиа, никого не подпускал к себе, кроме Кации, никому не давал садиться на себя. Держали его в отдельной конюшне: не мог ужиться с другими конями…

Когда Атанас выводил Арабию на тренировку, все во дворце — и стар и млад — высыпали во двор. Удивительно покорным своему хозяину, послушным и доверчивым был этот строптивый жеребец. Завидев Кацию, конь издавал такое радостное, такое громкое ржание, будто оно исходило от доброй сотни жеребцов. Когда Арабия вставал на дыбы, его пугались и люди, и звери, а главный конюший, низкорослый, но крепкий, коренастый человек, державший жеребца за узду, отрывался от земли…

Кирцэй и Салуки, еще не видевшие знаменитого жеребца, сгорали от нетерпения в ожидании, когда выведут его на двор для дидпатона Дадиа. А каких только пород коней они не знали и не объезжали! Что же представляет собой этот Арабия, которого им так выхваливали?! И вот их желание увидеть этого редкостного коня наконец исполнилось, когда к Кации прибыл в гости дядя владетельного князя Сванетии Таби Дадешкелиани с супругой и большой свитой.

Между одишским и сванетским мтаварами были нелады по поводу общей границы. Одишский владетельный князь много раз намеревался силой отнять у сванов спорную землю, но войско его должно было проходить через владения Кации. А он знал, что брат не пропустит его через свою землю, не позволит воевать с соседом, и упрямый, беспокойный мтавар поневоле сдерживал свой воинственный пыл.

Кация и Таби много раз пытались примирить мтаваров, но повелитель Одиши отказался выслушивать их увещания и советы. Вот почему рознь и вражда между братьями все обострялась, что причиняло немалый вред обоим княжествам. А тут еще случилось, что прибывшие для торговли в селение Джвари сваны под пьяную руку убили одного мегрельского крепостного. Это событие совсем лишило ума одишского мтавара, и он приказал не впускать более в Одиши ни одного свана. Сваны были теперь лишены возможности и привозить свой товар на базар в Одиши, и вывозить из Одиши крайне нужные им товары. Вот тогда-то они и обратились за посредничеством к Таби Дадешкелиани.