Маг и его тень [litres, с иллюстрациями]

На третий день, когда отряд достиг предгорий, где было достаточно и зелени, и воды, люди начали расслабляться. Почти все. Венд внимательно наблюдал за их предводителем и мог сказать: Тибор не верил, будто Шаман оставил их в покое. По крайней мере, предупреждение не отдаляться от лагеря, не ходить в одиночку и держаться подальше от всего подозрительного он повторил несколько раз.

Вечером третьего дня, когда, поужинав, все, кроме дежурных, собрались вокруг костра и травили байки, Венд сел чуть в отдалении. Ему нужно было все обдумать и прийти наконец к какому-то решению. По словам Тибора, до храма оставалось около десяти дней пути, но по плану их дороги должны были разойтись немного раньше — как только они пройдут горы и окажутся в долине Сутт. Оттуда основной отряд должен был продолжить путь на юго-запад, а они с Ресаном — повернуть на юго-восток, чтобы вновь оказаться на территории Великой Степи.

Вот только Венд абсолютно, ни в коем разе и ни за что не хотел возвращаться во владения Черного Шамана. Прав в своих подозрениях Тибор или нет, но чем дальше они удалялись от Степи, тем слабее становилась власть Шамана и меньше шанс того, что он продолжит их преследовать. Нет, Венд не собирался возвращаться в Степь.

И вот тут возникали вопросы.

Впрочем, первый вопрос, когда-то бывший самым важным и касавшийся Тонгила и способа его окончательного убийства, сейчас Венда не интересовал. Тонгил оказался не виноват в смерти его семьи, значит, делить им было нечего.

Следующим шел вопрос проклятия, и с ним было сложнее. Хотя последнее время Венд все чаще задумывался — а было ли оно вообще? Страшный Темный маг Тонгил, каким он слыл в империи, конечно, не отпустил бы своего несостоявшегося убийцу на свободу, а вот друг юности Венда — его лучший друг! — действительно мог так поступить. Сомнения имелись, однако жрецы в храме Триады могли развеять их не хуже, чем Верховный шаман.

Оставался Ресан, мальчишка со склонностью притягивать неприятности и совершать необдуманные поступки. Венд подозревал: даже узнав, что ехать в Степь придется одному, парень не откажется от своей идеи и, естественно, погибнет…

Что-то неприятно сдавило горло. Венд дернул головой, потом засунул палец под шаманский ошейник и оттянул в сторону, ослабляя давление. Тоже проблема — последние дни он все сильнее чувствовал дискомфорт от ошейника. Это было тем более странно, что в течение всего прежнего месяца Венд вообще не ощущал наличия чужеродного предмета на своей шее. Не было ли это связано с его нежеланием ехать в Степь?..

Ошейник продолжал давить, и Венд засунул еще два пальца под металлическую полосу, пытаясь оттянуть ее дальше. Мысли сбились. О чем он думал? Кажется, о Ресане… Точно, о Ресане.

Погрузившись в размышления, Венд бездумно смотрел на темнеющую напротив скалистую расселину и вдруг заметил знакомую тонкую фигуру.