Одиночество дипломата [сборник]

В начале марта 1944 года государственный секретарь Корделл Халл осторожно предложил президенту подыскать для Билла Буллита дипломатическую должность в своем департаменте. Рузвельт саркастически улыбнулся: «Может быть, пастором в Саудовскую Аравию?»

Пятидесятитрехлетний отставной посол мог или вернуться к праздной жизни богатого американца, какую вел двадцать лет назад, в «век джаза», или же удалиться на свою ферму для написания едких мемуаров. Буллит тяжело переносил отсутствие привычной активной общественной жизни. Он выставил свою кандидатуру на выборах мэра Филадельфии от Демократической партии (сохранилось его письмо президенту: «Я бы в тысячу раз с большим желанием трудился для разгрома Гитлера и японцев, нежели занимался сравнительно скромными проблемами Пенсильвании»).

Это был закат его политической карьеры. В скандальной избирательной компании соперники, не чуравшиеся грязных приемов, легко перехватили инициативу. В циркулировавшем в Филадельфии тридцатистраничном памфлете «Кто такой Уильям К. Буллит?» дипломату припомнили «красное» прошлое, два развода, а также его «антиамериканский» роман «Это не сделано». Далее в брошюре говорилось, что Буллит ничего не знает о городских проблемах, ибо не бывал в Филадельфии с детских лет, что он известен главным образом тягой к роскоши и «тайными миссиями в европейских столицах», а также тем, что «помогал немцам оккупировать Париж». Последнее утверждение подкреплялось «убедительной» фотографией: Буллит, идущий вместе с «наци номер два» Германом Герингом. Фотография была подлинной. Ее сделали в 1935 году на похоронах главы польского государства Пилсудского. Согласно протоколу представителям стран отводилось место по французскому алфавиту (тогдашнему языку дипломатии) — так американец Буллит (Amerique) оказался в похоронной процессии рядом с германским рейхсмаршалом Герингом (Allemagne).

Раз за разом Уильям Буллит направлял на имя министра обороны Г. Стимсона просьбу отправить его в действующую армию. И всякий раз получал формальный вежливый отказ «по возрастным ограничениям». В одном из его писем в Пентагон звучали просительные интонации: «Борьба за изгнание немцев из Франции — это в значительной степени и моя личная борьба». Многоопытный Генри Стимсон (за сорок лет прослуживший в администрациях девяти президентов) отдавал себе отчет, что его нынешний босс не желает когда-либо вновь услышать имя «старого друга».