Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
Потом я сварил кофе, сделал Элизабет растирания и другие процедуры и все это с самым заботливым и домашним видом, хотя мысли мои блуждали где-то совсем далеко, как у актера, в тысячный раз исполняющего одну и ту же роль.
В понедельник утром я отвез статью в «Тэлли» и оставил пакет в приемной у секретаря, точно уложившись в крайний назначенный срок. После этого поездом отправился в Лестер на скачки. Дома сидеть не хотелось, хотя это был мой официальный выходной. Кроме того, Эгоцентрик, лотерейная лошадка Хантерсонов, проходил там сегодня предстартовую тренировку, еще одно вполне законное оправдание путешествия.
Из-за сырости, сгустившейся до тумана, видимости почти не было. Я различал только два последних барьера. Эгоцентрик взял четвертое препятствие, и оставшегося у него духу едва хватило бы засвистеть в детскую свистульку. Жокей заорал тренеру, что этот никчемный ублюдок еле-еле перекинул копыта через три барьера на дальнем конце поля и не станет больше прыгать ни за какие коврижки. Тренер ему не поверил и назначил на скачки другого жокея. Веселый денек!
Довольно жидкая толпа мидлендцев в матерчатых кепи и вязаных шарфах усеяла землю использованными билетиками, газетами и бумажными стаканчиками из-под угря в желе. В баре я присоединился к знакомому парню из «Спортинг лайф», рядом с нами четверо журналистов с некоторым недоверием рассуждали о моих нестартерах. Ничем не примечательный день. Один из тех, которые легко забываются. Но дорога домой заставила меня переменить мнение. Подчас забывчивость может стоить жизни.
Глава 7
Я уехал до начала последнего забега, и потому мне удалось занять местечко в купе у окна в почти пустом вагоне для некурящих. Повернув рукоятку обогревателя на полную мощность, я развернул газету посмотреть, что там пишет обозреватель спортивных новостей под псевдонимом Подзорная Труба.
«Тиддли Пом будет участвовать, утверждает тренер. Но уцелеют ли ваши денежки?»
Заинтригованный началом, я дочитал до конца. Он сдул у меня практически все, лишь слегка переиначив детали. Что ж, это комплимент. Плагиат — наиболее чистосердечная разновидность лести.
Дверь в коридор открылась, и в купе, притоптывая ногами от холода, ввалилась компания из четырех букмекеров. Они бурно обсуждали какого-то незадачливого игрока, который полез к ним оспаривать проигравший билет.
— Я и говорю ему, да прекрати ты, кого хочешь обмануть? Может, мы и не ангелы, но и не какие-нибудь там дурни набитые…
На всех были одинаковые пальто цвета морской волны, которые они побросали на верхние полки. Двое поочередно запускали руки в огромный пакет с очень сытными на вид сандвичами, а двое других курили. Каждому было лет тридцать, и говорили они с характерным лондонско-еврейским акцентом, обсуждая теперь в отнюдь не подобающих субботнему дню выражениях поездку до станции на такси.
— Добрый вечер, — поздоровались они, заметив наконец мое присутствие, а один, ткнув сигаретой в сторону таблички «не курить», спросил: «Ты не против, приятель?».
Я кивнул и дальше почти не обращал на них внимания.
Поезд, раскачиваясь, катил на юго-восток, пасмурный день сменился туманной ночью, и пятеро пассажиров постепенно смежили веки.
Дверь в купе с грохотом отворилась. Я нехотя приоткрыл один глаз, думая, что вошел контролер.
В проеме стояли двое мужчин отнюдь не чиновничьего вида. Один, здоровенный парень, протянул руку и опустил шторы с внутренней стороны выходящего в коридор окна. Затем, окинув клерков оценивающе-презрительным взглядом, он мотнул головой в сторону коридора и коротко произнес: «Вон!».
Я все еще не связывал их появление с моей персоной, даже когда букмекеры послушно подхватили свои пальто и один за другим выскользнули в коридор.
Только когда громила извлек из кармана скомканный экземпляр «Блейз» и ткнул пальцем в мою статью, я ощутил, как по спине у меня забегали мурашки.
— В одном месте это не понравилось, — саркастически заметил громила. Сильный бирмингемский акцент. Он сморщил губы, явно упиваясь своей иронией. — Очень не понравилось.
От ботинок до подбородка его облегал грязный комбинезон, над которым виднелась толстая шея, пухлые щеки, маленький мокрый рот и прилизанные волосы.