Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
— Не знаю, но он оставил свой телефон и просил позвонить: это единственное, что мне удалось разобрать.
Мать Элизабет протянула блокнот, где был записан номер.
— Так это Виктор Ронси! — сказал я.
— Да, верно, — с облегчением произнесла Элизабет.
— Что-то в этом роде.
Я вздохнул. Единственное, чего хотелось в эту минуту, — чтобы вся свистопляска, которую я сам заварил, вдруг кончилась, как по мановению волшебной палочки, и чтоб меня оставили в покое.
— Позвоню попозже, — сказал я. — А сейчас мне просто необходимо выпить.
— Я как раз собиралась поставить чай, — с укором проговорила моя теща.
Тихо закипев от ярости, я налил себе двойную порцию виски. Бутылка почти опустела. Воистину черное воскресенье…
Не находя покоя, я поплелся в кабинет и начал перепечатывать статью для «Тэлли». Это механическое занятие постепенно ослабило напряжение и чувство вины, с которым я возвратился в дом. Я не мог допустить, чтобы Гейл слишком нравилась мне. Но нравилась, и очень. Влюбленность в такую женщину может обернуться настоящим адом. Пожалуй, нам не стоит больше встречаться. Это, во всяком случае, я твердо решил. Однако тут же все мое существо воспротивилось этой мысли, и я понял: мне не устоять.
Ронси позвонил еще раз после ухода тещи.
— Что за чертовщину вы написали в своей кретинской статье? Моя лошадь непременно будет участвовать. Да как только вы посмели… Как смели вы подумать, что мы замешаны в какие-то там темные делишки?
Элизабет не лгала, он и вправду сильно заикался, даже сейчас. Мне стоило большого труда заставить его признать, что ни в одном абзаце статьи не говорится об его иных личных намерениях, кроме самых честных и благородных.
— Единственное, о чем я хотел сказать, мистер Ронси, это о том, что раньше некоторых владельцев под нажимом заставляли снимать лошадей со старта. Так может случиться и с вами. Я просто хотел предостеречь людей, играющих на скачках, посоветовал им потерпеть и не делать ставок раньше, чем за полчаса до старта. Лучше уж играть по маленькой стартовой ставке, чем разом потерять все деньги.
— Я перечитал ее, — рявкнул Ронси, — несколько раз. Никто, уж поверьте мне, ни один человек не сможет оказать на меня нажима.
— Очень хотел бы надеяться, — сказал я. Интересно, подумалось мне, распространяется ли его неприязнь к старшим сыновьям и на младших, станет ли он рисковать их здоровьем и благополучием ради участия Тиддли Пома в Золотом кубке? Возможно, станет. Упрямство засело в его характере, словно железная порода в камне.
Когда он почти совсем успокоился, я спросил, где он узнал мой телефон.
— О, это чертовски непросто, если хотите знать. В этих дурацких справочниках его не оказалось. Люди из справочной наотрез отказались, даже когда я намекнул на срочное дело. Смешно сказать, но меня это не остановило! В конце концов номер сообщил ваш коллега по службе, Дерри Кларк.
— Понятно, — задумчиво протянул я. Дерри вовсе не из тех, кто легко выдает чужие тайны… — Что ж, спасибо. Нашел вас фотограф из «Тэлли»?
— Да, заезжал в пятницу. Надеюсь, вы ничего не говорили в «Тэлли» о… — Он опять начал злиться.
— Нет, — твердо ответил я. — Абсолютно ничего.
— Когда я буду знать наверняка? — голос его звучал подозрительно.
— Номер выходит во вторник, перед началом скачек.
— Завтра же попрошу у редактора черновой экземпляр. Мне надо знать, что вы там написали.
— Сделайте одолжение, — согласился я. Хорошо бы сплавить этого клиента Арнольду Шенкертону. Вот будет потеха!
Все еще кипя, он повесил трубку. Я набрал номер Дерри в твердой решимости излить на него раздражение.
— Ронси? — возмущенно переспросил он. — Никакому Ронси я твой телефон не давал, будь уверен. — В трубке я слышал, как его грудная дочка на всю катушку упражняет легкие. — Что ты сказал?
— Я говорю, кому ты дал телефон?
— Дядюшке твоей жены.
— У моей жены нет никакого дядюшки.
— О, Господи! Но он назвался дядей Элизабет, сказал, что у тети удар, и он хотел бы сообщить вам об этом, но потерял номер телефона…
— Вот хитрая и лживая скотина! — с чувством воскликнул я. — А еще обвиняет меня в искажении фактов.
— Извини, Тай.
— Ладно, чего там… Только в следующий раз проверь сначала у меня. Как мы договорились, помнишь?
— Хорошо. Обязательно. Тай, прости.
— А как, между прочим, он добыл твой телефон?
— Он есть в справочнике британских скачек. В отличие от твоего. Тут я промахнулся.
Я опустил трубку на специальный рычаг у изголовья постели Элизабет и перешел в кресло. И весь вечер мы, как обычно, провели, созерцая тени, мелькавшие в пучеглазом ящике. К сожалению, Элизабет никогда не надоедало это занятие, хотя она часто жаловалась на перерывы между детскими передачами в дневное время. Почему, говорила она, их нельзя заполнить чем-нибудь интересным для прикованных к постели взрослых?