Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
— Этого я и добиваюсь.
— Я хотела сказать, после нее создается впечатление, что вы знаете гораздо больше, чем говорите, и тут пахнет грязным, если не преступным, делом.
— Ну, что ж, — ответил я, — всегда радостно сознавать, что ты достойно исполнил свою миссию.
— А что обычно происходит после публикации подобного материала?
— Вы о реакции? О, она может быть самого разного толка, начиная с рекомендации властей не совать свой нос в чужие дела и кончая оскорбительными письмами от всяких психов.
— И правда всегда торжествует?
— Очень редко.
— Сэр Галахад! — пошутила она.
— Нет. Все гораздо проще. Газета начнет лучше распродаваться. И я потребую прибавки.
Она рассмеялась, откинув голову. Упругая линия шеи скрывалась за вырезом платья. Протянув руку, я прикоснулся к ее плечу, мне как-то сразу расхотелось разговаривать.
— Не здесь, — сказала она. — Идемте наверх.
Спальня была обставлена мило, но чувствовалось, это Сариных рук дело. Встроенные шкафы, уютное кресло, книжные полки, огромный бледно-голубой ковер и односпальная кровать. Она разделась и стояла у окна. Обнаженное бледно-бронзовое тело в лучах зимнего солнца.
— Задернуть шторы?
— Как хочешь.
Она потянулась, чтобы задернуть их, и я почувствовал, как сердце мое забилось еще сильнее, потом в сумеречном свете она подошла ко мне.
В три часа она отвезла меня на станцию, но поезд только что отошел. В ожидании следующего мы сидели в машине и болтали.
— Ты каждый вечер возвращаешься домой? — спросил я.
— Часто нет. Две наши преподавательницы снимают квартиру, и несколько раз в неделю после вечеринок или театра я ночую у них.
— Но жить все время в Лондоне тебе не хочется?
— А тебя удивляет, что я могу жить с Сарой и Гарри? Сказать по правде, все из-за денег. Гарри не позволяет мне платить за жилье. И постоянно твердит, что рад моему присутствию в доме. Вообще, он добрый. А в Лондоне придется платить за все самой, и тогда мой нынешний уровень жизни полетит ко всем чертям.
— Конечно, комфорт важнее независимости, — заметил я. Она покачала головой.
— Пока что удается сохранить и то, и другое.
После долгой паузы она вдруг спросила:
— А ты живешь со своей женой? Я хочу сказать, вы не разведены или что-нибудь в этом роде?
— Нет, мы не разведены.
— А каким образом ты оправдал свое сегодняшнее отсутствие?
— Сказал, что еду брать интервью для «Тэлли».
— Ну и дрянь же ты! — Она рассмеялась.
Она была права, разрази меня гром! Вот это называется приложила, и я согласился с ней.
— А она не в курсе твоих… э-э… похождений? Ты что, ни разу не попадался?
Мне захотелось сменить тему разговора. Однако я чувствовал перед Гейл какие-то обязательства, по крайней мере, она заслуживала правды и ничего кроме правды. Но не мог же я выложить всю правду до конца!
— Она ничего не знает, — ответил я.
— А если б знала, была бы против?
— Наверное.
— Но, если она… не спит с тобой, почему бы вам не расстаться? — Я не ответил. Она продолжала: — У вас ведь нет детей?
Я покачал головой.
— Что же тогда тебя держит? Разве те же причины, что и меня?
— О чем ты?
— Пристроился там, где выгоднее. Где есть деньги.
— О-о… — Я едва сдержал улыбку, но она не поняла меня.
— Да и стоит ли упрекать тебя, раз я сама такая же? Значит, твоя жена богата?
Я представил, во что превратилась бы жизнь Элизабет без меня: больничная еда, больничный режим, без возможности уединения, никаких приспособлений, ни телефона, ни света после девяти и подъем в шесть, ни свободы, ни воли. И так навсегда, до конца дней.
— Думаю, — медленно произнес я, — про мою жену действительно можно сказать, что она богата.
Вернувшись домой, я ощутил странную раздвоенность, столь хорошо знакомый мне уклад жизни вдруг показался нереальным. Словно половина моего существа все еще пребывала в Суррее. Я поцеловал Элизабет, а подумал о Гейл. Депрессия тяжко и неуклонно надвигалась на меня, словно черная туча на бегущий поезд.
— А тебя разыскивал какой-то человек, — сказала Элизабет. — Звонил три раза. И голос у него был ужасно сердитый.
— Кто такой?
— Я не разобрала. Он заикался.
— А как он узнал наш телефон? — Я ощущал раздражение и усталость. Мне смертельно не хотелось вступать в телефонные беседы с сердитым человеком. К тому же наш номер не значился в телефонных справочниках, чтобы уберечь Элизабет от излишних звонков.