Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
Ефрейтор протестующе замахал руками:
— Это не относится к…
Но Шлавинский не дал ему договорить:
— Ты хотел сказать, что твое поведение не разбирается на сегодняшнем собрании?
— Да…
— Ты, конечно, прав, — продолжал Шлавинский, — так как твой проступок настолько серьезен, что разбирать его следовало бы не на нашем собрании, а в дивизионе!
В зале засмеялись. А один унтер-офицер, который сидел сзади меня, заметил:
— А он тебя здорово выручил.
Но Шлавинский готовился нанести еще один удар.
— А вы, товарищ Виденхёфт, — обратился он к командиру нашего расчета, — вы так ярко охарактеризовали товарища Беренмейера и перечислили все его грехи. Вот только я не пойму зачем? А разве не лучше было бы, если бы вы больше внимания уделяли воспитанию своих подчиненных, следовательно, и товарища Беренмейера? А ведь это ваша святая обязанность. Так как же расценить ваше отношение к выполнению служебного долга? Небрежность? А это есть не что иное, как грубое нарушение устава. Вот я предлагаю исключить и вас из Союза молодежи!
Со всех сторон послышались выкрики. Но Шлавинского уже невозможно было остановить.
— Значит, исключить! Исключить из Союза молодежи всех тех, кого можно хоть в чем-нибудь обвинить! Исключить — и все! Исключать до тех пор, пока в нашей молодежной организации не останутся лейтенант Бранский и наш секретарь Петер Хоф. Вы этого хотите? — Неожиданно Шлавинский стал серьезным и продолжал уже спокойным голосом: — Давайте, товарищи, хорошенько подумаем, прежде чем примем решение! И хотя раньше мы с Фредом Беренмейером часто ссорились, я все же считаю его хорошим товарищем, и поступить с ним так, как тут некоторые предлагали, было бы несправедливо.
Число моих защитников росло с каждой минутой: Руди Эрмиш, маленький Дач и даже осторожный Пауль Кольбе, который закончил свое короткое выступление следующими словами:
— У нас в деревне говорят: «Больного коня не вылечишь топором». Мы воспитаем Фреда.
Петер Хоф сказал несколько слов о моей работе в школе:
— Это поручение Союза молодежи он выполняет как нельзя лучше. Школьники прямо-таки боготворят его.
Последним выступил лейтенант Бранский, который терпеливо ждал, пока выскажутся все: не хотел своим выступлением влиять на решение собрания.
— Служба в армии — это учеба, — начал он. — И было бы неправильным наказывать солдата, который служит в армии всего лишь несколько месяцев, за случайную ошибку.
Мой отказ выступить на собрании он расценил как неумение взять себя в руки и сказал, что он, как и прежде, верит в меня. Разумеется, мне следует сделать правильные выводы из сегодняшнего собрания и показать себя с хорошей стороны.
Закончил он свое выступление так:
— Соревнование еще не закончилось, товарищи. Самый главный этап еще впереди. Это осенние маневры. За это время можно добиться многого. Победителем, как вы знаете, бывает тот, кто выигрывает последний бой.
Казалось, я мог бы радоваться такому исходу собрания. Но… увы!
«Я должен во что бы то ни стало поговорить с Софи, — думал я. — Она должна знать обо всем: о письме, которое я получил от Анны, и о ребенке».
28
Прошла почти неделя, а я все оттягивал встречу с Софи. Отчаяние мое росло день ото дня. Я боялся сказать Софи всю правду. Но больше всего я боялся обмануть ее.
— Никто уже и не вспоминает о собрании, а у тебя такой вид, будто все только об этом и говорят, — сказал мне как-то Руди Эрмиш, подойдя после обеда к моей койке. — Мы еще себя покажем!
— Да… — нехотя ответил я и уставился в потолок.
— Брось в конце концов переживать.
Я повернулся на другой бок и стал смотреть на стену.
— Оставь меня в покое. Я себя неважно чувствую. Мне нужно как следует выспаться… — пробормотал я.
Однажды вечером за зданием клуба меня разыскал Петер Хоф.
— Дорогой Фред, — серьезным тоном начал он, — на прошлой неделе ты ни разу не был в школе.
— Откуда тебе это известно? — спросил я испуганно.
— Знаю.
— Ты был в школе?
— Нет, я там не был. Я просто-напросто просмотрел журнал увольняющихся и не нашел в нем твоей фамилии.
— Ну и что ты хочешь этим сказать? — вздохнул я облегченно.