Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Еще больше противоречит знанию о науке использование в качестве показателя ценности советской науки сравнительно нового параметра — цитируемости публикаций советских авторов. Никаким показателем эта «измеряемая» величина быть не может, и ее наукообразность и правдоподобность никак не могут извинить верхоглядства тех, кто пытается сделать из этих измерений какие-то многозначительные выводы. На основании такого параметра ничего нельзя сказать о ценности подобных работ — они оказываются в зоне неопределенности. Главное в том, что когда некто ссылается в своей статье на работу другого ученого, он действует по принципу «все или ничего». Это не может быть мерой.
Вот пример: работы А. Кормака о поглощении рентгеновских лучей тканями, на базе которых был создан сканирующий рентгеновский томограф, в течение десятка лет не получали во всей мировой литературе ни одной ссылки. За 9 лет после публикации они получили всего 1 ссылку. Но появилась полезная теория, он ее использовал и был впоследствии удостоен Нобелевской премии. Все это, чуть-чуть подумав, разумный человек мог бы понять и сам. Кроме того, уже в конце 70-х годов проблема применимости разных параметров как показателей для оценки научных работ была основательно разобрана в науковедении и довольно широко освещена в популярной литературе. Однако в годы перестройки эти пресловутые «количественные» оценки вновь вытащили наружу — с чисто идеологическими целями. И интеллигенция это проглотила.
Нобелевские премии, цитирование — это, конечно, параметры изощренные, тут, чтобы разобраться, надо хоть немного знать науку и приложить умственное усилие. Но незаконное использование некой «измеримой величины» как показателя охватывало все сферы нашей общественной жизни.
Наконец, третий элемент триады категорий, необходимых для разумной постановки задачи по достижению любой цели, — критерий. Он, подчиняясь цели более высокого порядка, отражает представления о добре и зле, исходя из которых ставится задача. В общем случае можно сказать, что критерий достижения цели есть инструмент, позволяющий при выполнении программы изменений зафиксировать то состояние дел, когда реформатор может сказать: «это хорошо!» Когда Фауст, преобразуя местность и видя плоды трудов, воскликнул: «Мгновенье, ты прекрасно, остановись, постой!» — то это значило, что состояние изменяемой системы соответствовало тому критерию прекрасного, что сформулировал для себя Фауст. Не имея критериев оценки, в принципе невозможно рационально программировать свою целенаправленную деятельность.
Неверный критерий означает, как правило, неверную постановку цели, что обычно обнаруживается поздно и нередко с самыми печальными последствиями. В большинстве типичных ситуаций ошибка в выборе критерия оказывается связанной и с ошибочным определением показателя и параметра.
Классическим является миф о царе Мидасе, который в награду за услугу попросил для себя у богов чудесное свойство — превращать в золото все то, к чему он прикоснется. Цель была сформулирована неверно, т. к. неверным был критерий достижения цели — превращение в золото всего, к чему прикоснешься. Мидасу пришлось умолять богов лишить его этой чудесной способности — в золото превращалась и вода, и пища.
А исходная ошибка крылась в ложной теории связи между параметром и показателем. Параметр «количество вещества, превращенного в золото» не мог быть показателем достижения разумной цели, таким показателем могло бы быть «количество превращенных в золото некоторых веществ, отобранных Мидасом». С таким показателем в качестве критерия мог бы служить максимум — «как можно больше».
Культура определения критериев и их взаимосвязи с параметрами и индикаторами была подорвана во время перестройки столь грубо, что и до сих пор не видно признаков ее восстановления. Вернемся к мифу об избыточной вооруженности СССР, который нисколько не поколеблен и сегодня. Считалось, что иметь 60 тыс. танков для СССР — настолько плохо, что этот факт можно принять за показатель очевидного абсурда советской системы. При этом добиться, каким критерием пользуется человек, уверенный в такой оценке, практически никогда не удавалось и не удается. Но ведь из чего-то должен исходить разумный человек, отличая добро и зло? 60 тысяч танков плохо — а сколько хорошо? Интересно, что попытки военных объяснить, исходя из каких критериев исходило советское военное планирование, никакого интереса у интеллигенции не вызывали и не вызывают. Сама категория критерия едва ли не большинству кажется ненужной, надуманной.