«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Император не имел наследника по мужской линии (родившийся еще до воцарения Юстина II мальчик умер еще в младенчестве), а единственный возможный преемник – зять Бадуарий вскоре погиб в Италии. Учитывая нестабильность в государстве, императрица София настойчиво рекомендовала супругу назначить преемником комита экскувитов Тиверия, который в действительности своей деятельностью и характером не мог не импонировать царю. Тиверий уже не раз демонстрировал свою верность и преданность императору и даже едва не погиб в войне с персами, спасенный Богом, как считали современники, для высших задач[439].

Безусловно, далеко не все монархи, пусть даже стоя на краю могилы, имели душевную смелость прямо смотреть в глаза смерти. Однако царицей двигали собственные мотивы. Она надеялась, что после кончины императора и воцарения Тиверия тот женится на ней и сохранит за Софией титул царицы. Не невероятно и то, что Тиверий действительно нравился ей как мужчина. Очевидно, Юстину II было уже не до этих значимых в нормальной обстановке нюансов. Он часто забывался от жуткой боли и даже как-то попросил прикончить его мечом, лишь бы только избегнуть страданий[440].

Едва ли можно поверить, будто хитрый замысел Софии стал известен Тиверию – женатому мужчине, любящему свою жену Анастасию и имевшему от нее двух дочерей – Хариту и Константину. Но некоторые косвенные обстоятельства, возникшие в скором времени, не позволяют усомниться в том, что императрица недолюбливает, мягко говоря, его законной супруги.

После того как Юстин II согласился с кандидатурой Тиверия, встал вопрос о способе закрепления прав того на трон. И здесь существовали свои нюансы: закона о престолонаследии, как известно, в Римской империи не существовало, Тиверий не являлся родственником императора, и легитимность его власти могла быть со временем оспорена или сенатом, или другим дерзким кандидатом на престол. И тогда совершенно больной император дал согласие усыновить Тиверия и назначить того цезарем. Церемония провозглашения Тиверия в этом качестве очень трогательна и многое раскрывает в характере императора Юстина II. В присутствии патриарха, высших сановников и представителей войска царь держал речь, наполненную благородства и смирения.

Собрав в кулак всю свою волю, больной император, глядя на икону, обратился к Тиверию со словами: «Вот Бог, возлюбивший тебя. Бог дал тебе это достоинство, а не я. Почти оное, да получишь честь от Него. Почти мать твою (то есть императрицу Софию. – А. В.), которая доселе была твоей государыней. Знай, что ты раньше был раб ее, а теперь сын. Не радуйся кровопролитию. Не будь участником в убийствах; не воздавай злом на зло, не враждуй, подобно мне. Я, как человек, погрешал, и наказан за свои грехи. Но я буду судиться перед судилищем Христовым с теми, которые извели меня на зло. Заботься обо всех, как о самом себе. Знай, что ты был и что ты теперь. Не превозносись – и не погрешишь. Ты знаешь, чем я был, и чем стал, что я теперь. Все окружающие тебя – твои дети и твои рабы. Ты знаешь, что я полюбил тебя более своей плоти и крови. В лице предстоящих, которых ты видишь, ты видишь всех граждан. Заботься о своем войске, но не будь слишком пристрастным к воинам, да не скажут о тебе, что ты таков же, как и твой предшественник. Я говорю тебе на основании собственного горького опыта: богатые пусть спокойно наслаждаются своим имуществом, а неимущие – щедродательством».