«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Затем Тиверий был облачен в царские одежды, патриарх прочитал над ним молитву и возложил на главу венец. Когда после всеобщего «аминь» новый цезарь упал в ноги царю, тот сказал ему: «Если тебе угодно – я существую; если не угодно – не существую. Бог, сотворивший небо и землю, да вложит в сердце твое и все то, что я позабыл сказать тебе»[441].

Данное предложение прозвучало недвусмысленно – Юстин II прямо предложил Тиверию править единолично, если на то будет воля цезаря. Хотя, как коронованный и законный государь, имел все права на то, чтобы оставаться на троне хотя бы номинальным императором. К чести Тиверия, тот не принял этого дара и на протяжении 4 лет формально имел пограничный статус «царя-цезаря». Конечно, в действительности состояние Юстина II было таковым, что эти годы он доживал, совершенно отойдя от государственных дел, считая дни до смерти и радуясь редким минутам покоя, когда болезнь несколько отступала. И хотя двойственность положения несколько мешала Тиверию (в первую очередь «благодаря» амбициям Софии), он из благородства не решался отставить Юстина II от царства.

Между тем император доживал последние дни. Мучения его были жестокими, и в них царь, приходя в себя в редкие минуты, видел гнев Божий за те излишества, которым предавался в молодости. Иные мысли бушевали в голове Софии. После коронации Тиверия она попыталась решительно склонить молодого соправителя к женитьбе на себе, открыв тому полностью свой план, но встретила решительный отказ. Тогда в качестве альтернативы она предложила ему в жены свою вдовствующую дочь Арабию, но и это предложение было отвергнуто. Неизвестно, насколько достоверна эта информация, но, как говорят, сам патриарх по просьбе императрицы Софии пытался уговорить Тиверия оставить свою законную жену. На это предложение Тиверий ответил, что скорее откажется от власти, чем будет попирать христианский закон[442].