Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
«Рут, а ты счастлива?»
«Что такое счастье, Томас? Работа. Успех. А что такое успех? Новый прилив неудовлетворенности. Я думаю, счастье никогда не бывает результатом».
Ему вечно требуется что-то обсудить с ней: подготовка педсовета, родительское собрание, культпоход.
— Нет, — ответила Рут. — О спецклассах мы с ним не разговаривали.
— Он был сегодня у меня. А я как раз готовился к докладу. И мы не смогли потолковать подробно. Вот я и подумал, что ты знаешь больше.
— А ты сказал Томасу, что у тебя вечером доклад?
Герберт уловил странную взволнованность в ее голосе. Это его удивило.
— Разумеется, сказал, — ответил он.
На какой-то миг ему почудилось, будто она чем-то недовольна, потом, так и не найдя этому сколько-нибудь удовлетворительного объяснения, он все-таки решил, что ошибся. Да и Рут не дала ему много времени на размышления. С горячностью, ей не свойственной, она начала расспрашивать о спецклассах. Он выложил все, что узнал от Томаса о потоке «К» и спецклассах, и сразу заметил, насколько ей пришлась по душе эта идея. Она приняла сторону Томаса. Это пробудило в нем дух противоречия, привело в ярость, и, поддавшись недоброму чувству, он выложил и то, что услышал от Фокса.
— У директора средней школы имени Гердера в Халленбахе большое и отзывчивое сердце. И это — устами беглеца по радиостанции РИАС!
— Неужели ты веришь тому, что говорит РИАС?
Герберт пристально глядел на Рут.
«А ведь ты за него боишься. Притворству ты не обучена. Интересно, как далеко вы зашли?»
Герберт встал, пошел к дверям, на пороге обернулся и сказал с легкой насмешкой:
— Ты никогда еще не выступала против РИАС с таким пылом.
Затем он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.
У Рут не было сил встать, она сидела, чуть сгорбившись и подперев голову руками. Я больше не выдержу, думала она, вдвоем они меня доконают.
АРЕСТАНТЫ
Тюремный лазарет в Эльмсхорне был ничейной землей, он принимал всех без разбора и укладывал рядом как равных. Карло, по специальности терапевт, ранее Эберхард Карлсфельд, обвиняемый в умерщвлении безнадежных больных и спустя пятнадцать лет выданный Испанией немецким властям, — желтуха; Фриц Бахман, почтовый чиновник, помолвлен, помолвка расторгнута, обвиняется в изнасиловании и убийстве — перегрыз себе артерии на руках; Карл Вестфаль, электрик и революционер, бегство из тюрьмы и вторичное задержание, обвиняется в подрывной антигосударственной деятельности — язвенная болезнь желудка. Четвертая койка в белой палате была пуста: диабет с летальным исходом.
«Высокое содержание ацетона в крови».
«А он, дурак, хоть бы словечко проронил — знай себе дрыхнет».
Никто не мог бы пожаловаться, что здесь есть любимчики — все были равны.
«Понимаете, Вестфаль, у нас тут социализм. Равная оплата за равный труд».
Кальфактор чуть не сдох от смеха над собственной шуткой.
«Тупая свинья, и больше ничего. Ты, Карл, с ним лучше не связывайся».
Странный был парень этот Бахман. Нельзя было понять, зачем он так поступил.
«Вот спроси, я и сам не отвечу. Вроде как на меня нашло. Еду я рано утром на велосипеде с работы, с дежурства. Можешь мне поверить, Карл, я и в мыслях этого не держал, и невеста у меня была. Во всем виновата ее проклятая короткая юбка. Она минут пятнадцать ехала передо мной в этой чертовой юбке — я ведь за городом живу. Я подумал, надо ее обогнать, чтобы не смотреть на нее все время. Подумать подумал, а обгонять не стал. А тут мы как раз въехали в лес. И я почувствовал, что у меня сейчас башка расколется. Вот ей-богу, до сих пор не знаю, зачем я это сделал. Я никогда раньше такими делами не занимался».
И вдруг среди ночи дикий крик:
«Ты почему мне не веришь?»
Разозлясь, швырнул подушкой в Вестфаля и начал причитать:
«Я больше не вынесу. Я хочу на свободу. Я сойду с ума. Я никогда такими делами не занимался».
Его крик действовал на нервы. Он рождался без видимых причин, неожиданно для остальных. Но может быть, вопли Бахмана были лишь продолжением безмолвного разговора с самим собой. Так или нет, все это привело к тому, что Вестфаль начал каждую ночь ждать: сейчас раздастся крик, он ждал, напряженный и обессиленный, и чем дольше он ждал, тем сильней становилось возбуждение, и вновь возвращались мучительные боли в желудке. Заснуть он не мог, он все время ждал, что сейчас раздастся крик полупомешанного, а если и засыпал, вдруг вскакивал, ему чудилось, что сосед уже кричал.