Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
«В данном случае одно и то же».
Прозвенел звонок, редактор сунул бумажку ему в руки и исчез.
«А ты ждал другого, служка? Я эти фокусы знаю».
Францу невольно пришел на ум Берто. Он сложил листок, сунул его в карман и снова вспомнил о нем, когда под вечер того же дня, выйдя от Рут из лингафонного кабинета, проходил мимо красного уголка. В неожиданном порыве — посмотрим, что они на это скажут, — уступил соблазну и прикрепил заметку к стене с чувством внутреннего удовлетворения, к которому, однако, уже потом, по дороге домой, примешалось некоторое беспокойство.
«Посмотрим, что они скажут».
Томас не дождался ответа. Он уже знал, что за Францем водится такой грех — не отвечать на неприятные вопросы. Но сегодня он решил добиться своего.
— Я снял со стены твою заметку, — сказал он.
«А ты ждал другого, служка?»
— В основе каждой науки лежит сомнение. Да и нет. Итак, в чем же ты сомневаться?
— Во всем.
— Нельзя допустить, чтобы каждый человек заново добывал себе знание мира. Необходимо опираться на опыт других людей. Вся история человечества — это могучий единый поток с великим множеством притоков.
— А на каком основании вы утверждаете, что именно наше общество, там, и есть пересохший приток, а не ваше, здесь?
«Ваше», «наше» — Франц ясно показал, что до сих пор чувствует себя здесь посторонним наблюдателем, изучающим незнакомый жизненный уклад. Эта нарочитая отстраненность больно задевала Томаса. Хотя, собственно, чего он ждал? Какие перемены могли произойти за несчастных полгода? Он и не ожидал восторженного приятия, но глубже понять мальчик мог бы. Если даже этого не достигнуть, к чему тогда все, какой смысл имеет пребывание мальчика здесь? Если надежды так и остаются надеждами, на ком лежит вина?
Томас был, по совести говоря, немало удивлен, что Франц так спокойно реагировал, правильнее сказать, вообще не реагировал на слова: «Я снял со стены твою заметку». Почему он промолчал: из покорности, негодования, одобрения?
— Я знаю, Франц, тебе приходится тяжелей, нежели тому, кто с малолетства врастает в наш мир. Любая мелочь, даже самая обычная, представляется тебе чем-то исключительным. Но не только тебе трудно понять, поверь, нам так же трудно все время стараться, чтобы нас поняли.
«Твой дядя разговаривает так человечно».
Насмешки ради Франц порывался привести эти слова, но он сказал другое:
— А разве один человек вообще может быть понят другим?
— Но ты-то сам стремишься к пониманию или ты восхищаешься собой в роли непонятого?
Так прямо ему никто еще этого не говорил. Франц вскипел. Вовсе не из восхищения собой приехал он сюда. Но откуда Томасу понять, чего он ищет.
«Кто такой Вестфаль?»
Это были поиски идеального человека, порожденного собственными представлениями, платоновская идея социализма. Он не нашел здесь Вестфаля, но не нашел также и воплощения своих платоновских идеалов.
Сейчас, в темноте комнаты, когда собеседники не могли видеть друг друга, он открыто заявил об этом Томасу.
— Если представление, которое я составил себе о том или ином предмете, не соответствует действительности, это отнюдь не означает, что ошибочна именно действительность. Скорей это означает, что мне надлежит пересмотреть мою точку зрения, мои принципы, — отвечал Томас.
— Теперь небось поднимут шум из-за моей заметки? — спросил Франц.
— С какой стати?
— Я просто подумал.
— Ты так и не понял, о чем идет речь.
Франц загляделся на игру световых бликов от фонаря, пробившихся через щель между занавесками. Несколько минут спустя — дядя Томас, казалось, уже заснул — Франц спросил:
— Скажи, а ты всегда веришь в то, что говоришь?
— То есть как?
Он слышал, как дядя окликнул его по имени, два раза шепотом окликнул «Франц», как привстал на своем диване — должно быть, глядел в его сторону.
Лица дяди он не видел, но представлял себе: наморщенный лоб, слегка прищуренные глаза. Он уже досконально его изучил. Когда Томас о чем-нибудь задумывался, в его лице появлялась странная напряженность, словно вся его задача сводилась лишь к тому, чтобы держать глаза прищуренными, а не широко раскрытыми, как было бы естественней при наморщенном лбе.
— Франц!
Франц не шелохнулся. Сделал вид, будто заснул, а для полной иллюзии постарался дышать глубоко и ровно.
Но Томас не мог успокоиться. Как у Франца повернулся язык задать такой вопрос, думал он.
Рут услышала, как подъезжает машина, бросилась к окну и в свете фонаря увидела крепкую фигуру Герберта. Она выбежала встречать его на лестничную площадку. Герберт удивился, что она до сих пор не спит, дожидается.