Битва за Кавказ

Вот что писал из окружения унтер-офицер Вильд Герхард из 98-го моторизованного полка 13-й танковой дивизии, чье письмо оказалось среди советских трофеев: «Солдаты, которые подвозили в последний раз боеприпасы и продукты питания, говорили, что дивизия, очевидно, окружена, ибо они еле проскочили. Подвоз прекратился, и артиллерия не могла больше действовать, так как кончились боеприпасы. Машины или разбиты, или брошены на поле боя. Командование сообщило, что дивизия потеряла почти всю свою технику»[358].

Э. Макензен вспоминал: «Главный брод через заболоченные низменности рек Майрамдаг и Соленая (которые к тому же из-за наступления плохой погоды на глазах становились непроезжими) по-прежнему находился под сильнейшим огнем артиллерии, минометов и противотанковых орудий противника. Любую попытку преодолеть его днем приходилось отбрасывать. В ночь на 11 ноября удалось с потерями поэтапно переправить в тыл сопровождаемый танками конвой с ранеными.

Удар одного переданного армией корпусу батальона из оставившей ранее у нас наилучшие воспоминания дивизии СС „Викинг“ также не смог ничего изменить в обстановке у рокового брода. По другую его сторону постепенно подходили к концу боеприпасы и продовольствие. Поэтому в первой половине дня 11 ноября было принято тяжелое решение: 13-й танковой дивизии с последними боеприпасами прорываться на запад, чтобы там вновь соединиться с корпусом. Из-за вражеского обстрела и непроходимой местности ставшие неподвижными транспортные средства пришлось уничтожить, поскольку их невозможно было взять на буксир. Однако масштабы этой прискорбной акции имели вполне приемлемые и даже сравнительно небольшие последствия.

Когда утром 12 ноября наступил мутный и сырой рассвет, мощный удар был успешно произведен. Нерешительный противник вынужден был почти без потерь выпустить эту неразгромленную дивизию, чью коммуникацию он перекрывал целую неделю. Прибывшие новые части дивизии СС „Викинг“ тем временем заняли прочную промежуточную позицию между селением Майрамадаг, перед которым находилось левое крыло румынского горного фланга, и правым крылом 23-й танковой дивизии, в тылу которой теперь сосредотачивалась 13-я танковая дивизия, временно размещенная на отдых в районе Алагира. Дивизии удалось эвакуировать всех раненых, не бросить на произвол судьбы никого из нескольких сотен пленных и не оставить противнику ничего из вооружения, уже поврежденного в предыдущих боях тяжелыми вражескими обстрелами или даже совсем неповрежденного».

Несмотря на поражение 13-й танковой дивизии, Макензен оценивал результаты операции как успешные: «Начавшаяся 25 октября и охватившая большое пространство операция подошла к концу, продемонстрировав успехи, которые простирались значительно дальше первоначально поставленной цели. Фронт был перенесен вперед более чем на 100 километров, Военно-Осетинская дорога окончательно перерезана, Военно-Грузинская дорога по крайней мере на некоторое время оказалась под огнем. Было взято 16 100 пленных, уничтожено 188 танков и 4 бронепоезда, захвачено 249 орудий и 881 единица тяжелого пехотного оружия.